Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 13)

— Вижу, что название вам понравилось, — кивнув, удовлетворённо произнёс Широков и продолжил. — Одним из условий, при которых я соглашусь взяться за это предприятие будет то, что если через два года я сумею воплотить в жизнь только что озвученное и банк пойдёт по пути стабильного роста, вы сделаете меня партнёром.

— Скажем, пятнадцать процентов, пока вы трудитесь в банке, — и не подумал я мелочиться.

— Хм. Достаточно щедрое предложение, — согласно кивнул он, явно рассчитывавая на куда меньшее.

— Что-то ещё?

— Как только оформим все бумаги, предложите великому князю партнёрство и десять процентов.

— Не многовато ли?

— Кирилл Владимирович не самая влиятельная фигура, но вполне достаточная, чтобы остальные решили не трогать нас и предоставить возможность ему немного заработать. Хотя было бы неплохо привлечь и ещё кого-нибудь. Но, главное, есть кем прикрыться на начальном этапе.

— Ну что же, коль скоро у нас всё так хорошо сладилось, предлагаю выпить за успех вашего предприятия, — поднял рюмку молчавший до этого Суворов.

— Нашего, Михаил Иванович. Нашего, — поправил я его.

Купец был не просто лицом, но и главной движущей силой концерна, а будущему банку предстояло стать одной из структур Росича. Да, максимально самостоятельной, работающей не только с нашими предприятиями, но всё же не независимой…

Откладывать дело в долгий ящик не стали и по завершении обеда поднялись прямиком ко мне в номер. Не сказать, что я имею какое-то отношение к юриспруденции, но благодаря моей памяти держал в голове сотни самых различных документов и всевозможных договоров в том числе. Поэтому составить нужный для сотрудничества с банкиром не составило труда.

Иное дело, что его пункты были обсуждаемы, и Широков вовсе не собирался ставить свой автограф без внимательного изучения бумаг. Впрочем, сделал он это достаточно быстро, явно имел опыт в подобных делах и знал себе цену. Поэтому чётко изложил то, с чем был не согласен, выслушал мои аргументы, с чем-то согласился, в чём-то оказался непреклонен.

Как бы то ни было, но через три часа мы пришли к общему знаменателю. После чего я уселся за арендованную пишущую машинку и под удивлённые взгляды Суворова и Широкова, с ловкостью, которой позавидовала бы машинистка, перепечатал договор набело. Банкир ещё раз перечитал текст и поставил свою подпись…

— К слову, Иван Богданович, прошу знакомиться, Ложкин Иван Капитонович, будущий начальник вашей службы безопасности. Будко, Александр Филиппович, его заместитель, — представил я своих бывших комендоров.

— В смысле охрана? — не понял Широков.

— Они будут заведовать охраной банка и озаботятся личной безопасностью сотрудников. Кроме того станут проверять кредитоспособность предприятий концерна и других заёмщиков. На них же будет взимание долгов, суды с должниками и работа с судебными приставами. Система сигнализации, обустройство и эксплуатация денежного хранилища и банковских ячеек. Словом, это будущее правовое, силовое и техническое крыло банка.

— Эмм, правовое я всё же выделил бы отдельно, — заметил Широков.

— Как скажете, — легко согласился я.

— Простите, а у них имеется соответствующее образование? — поинтересовался банкир.

— Нет. Но у них есть моё полное доверие, а остальному они научатся. Уж чего-чего, а тяги к знаниям им не занимать.

— Иными словами, вы мне не доверяете?

— Прошу прощения, Иван Богданович, но с ними я прошёл через всю войну, съел ни один пуд соли и не раз вверял в их руки свою жизнь. С вами же познакомился только сегодня. Если вас это оскорбляет, то… — я протянул договор, словно предлагая порвать его, как и не было.

— Нет, нет, всё вполне справедливо, Олег Николаевич. И должен заметить, что это очередной пункт, который говорит в вашу пользу.

Глава 4

Ветер перемен

— Ну как тебе моя находка, Олег Николаевич? — когда мы остались в номере вдвоём, спросил Суворов.

— Боюсь поверить в удачу, но пока выглядит всё так, что Иван Богданович не только сэкономил нам более шести миллионов, но благодаря ему мы ещё сможем получать с них прямую прибыль.

— А это не слишком, кредитовать свои же предприятия? — с сомнением произнёс купец.