Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 56)
После чего показал две отметины от осколков на груди и вмятину на каске. То, что эти прилёты были от своих же, из-за моей чрезмерной ретивости, я говорить конечно же не стал.
– М-да. По всему выходит, что вас четырежды должно было либо упокоить, либо отправить на госпитальную койку. А вы в строю, и готовитесь крутить япошкам козью морду.
– Так и есть, Пётр Дмитриевич. Так что, дорого, не без того. Но оно того стоит.
– Если озаботиться защитой в первую голову для нижних чинов, то соглашусь. А хорониться самому, когда твои подчинённые смотрят смерти в лицо… неправильно это, – покачав головой, не согласился он.
– Глупо это, Пётр Дмитриевич. Потому как драться много ума не нужно. А вот спланировать всё должным образом, организовать, обеспечить, отдать нужные приказы, тут уж нужен не только ум, но и многолетний опыт. Вы больше двадцати лет отдали службе, год за годом нарабатывая практический опыт. И там, где иному нужно будет ломать голову, вы решите всё походя. Но вместо того чтобы использовать свои сильные стороны, вы в первых рядах пошли на штурм.
– А сами-то чем лучше, Олег Николаевич? Это ведь вы предложили именно такой порядок штурма. Обеспечили всем необходимым. И как результат, мы не просто захватили высоту, но при этом понесли более чем скромные потери.
– Во-первых, придумать, не значит осуществить. Отдай мне все бразды правления, и я не уверен, что сумел бы разобраться со столь большим хозяйством. Наверняка дров наломал бы. Во-вторых, я, в отличии от вас, не постеснялся облачиться защиту.
– Хм. Уели. Ладно, разберёмся с этим делом, а там непременно подумаю над вашими словами.
Рядом ухнул большой чемодан, стенки блиндажа тряхнуло, с потолка просыпалась земля, в помещении повисла пыльная взвесь. Прилети такой в перекрытие, тут бы нас и похоронили. Японцы конечно молодцы, но могли бы устроить укрытие и в три наката. Тогда бы полевые мортиры до нас точно не добрались бы. А вот эдак, когда и мина в сто двадцать миллиметров со второго, а порой и с первого раза управляется, оно как-то неуютно.
Впрочем, настроение мне это не испортило. Мне в очередной раз удалось совершить то, чего не было. Только если у Цзиньчжоу я внёс в победу весомый вклад, то здесь обошлись практически без меня. Я предоставил средства и дал пару подсказок. В остальном аборигены обошлись без моего участия. Моё нахождение здесь ни о чём не говорит. Пусть и не простой, но всё же солдат, с дробовиком в руках не может играть сколь-нибудь значимую роль. Кондратенко, Белый и Бутусов управились сами. И это главное.
Глава 14
Старуха опять отступает
– Господин капитан первого ранга…
– Явился, блудный сын, – хмыкнув, оборвал меня Эссен.
Командир «Севастополя» поднялся и протянул мне в приветствии руку.
– С возвращением, Олег Николаевич, – с улыбкой произнёс он.
– Спасибо, Николай Оттович, – ответил ему я.
– Отвели душу? – хмыкнул хозяин каюты, указывая мне на стул.
– Повоевал, – кивнул я, опускаясь на указанное место.
– А ведь Хуинсан наша, а, Олег Николаевич, – не без иронии констатировал он.
– Наша, и не только она, – вынужден был признать я.
– Хотя, справедливости ради, если бы не ваши миномёты и не поддержка генерала Белого, то я сомневаюсь, что всё получилось бы. Да ещё и при столь скромных потерях. Хотя, до меня дошли слухи, что Стессель едва не задохнулся от возмущения, едва прознал о том, сколько было израсходовано снарядов ради овладения тремя высотами. Если не ошибаюсь, там получилось, что-то около тридцати тысяч.
– Больше сорока, Николай Оттович. И в основном трёхдюймовые мины, которые не стоили казне ни копейки. Но японцы в бою у Цзиньчжоу израсходовали примерно столько же, вот только потери их при этом были много больше наших, фронт для атаки, меньше, а при взятии горы Хуинсан мы численно уступали обороняющимся. Для современной войны подобный расход боеприпасов, это нормально. И не понимать этого преступление, или глупость, что гораздо хуже.
– Поосторожней со словами, мичман. Сделаем вид, что вы ничего не говорили, а я не слышал, – строго припечатал Эссен.
– Есть, – коротко ответил я.