Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 38)
Убедившись в том, что миноносцы ушли, я вернулся к месту боя и развернувшись бортом встал на якорь примерно в двух верстах от линии обороны пятого полка. Из-за отлива тот в значительной мере оголился, и японская пехота как раз решила воспользоваться этим, чтобы обойти левый фланг позиций пятого полка.
Пусть и нет поддержки с моря, но всё разворачивается по известному мне сценарию в других мирах. Да, японцы понесли большие потери, и тем не менее, с завидным упорством рвутся вперёд.
– На миномёте, заряд максимальный, угол сорок два градуса, – оценив расстояние выдал я указания Ложкину.
С миномётом вполне управится и артиллерийский кондуктор. Тут главное задать нужную дистанцию, огонь ведь будет с открытой позиции. Для нас нет никакой опасности, потому что достать нас некому и не из чего. Для этого японцам придётся выдвинуть орудия на передний край и бить прямой наводкой. Ну и кто же им позволит действовать столь безнаказанно.
Сам я снова встал за наводчика на пушке. Шрапнель требует более вдумчивого подхода. К слову, уже через год боёв в первую мировую с её применением наметились определённые сложности ввиду выбывания из строя грамотных офицерских кадров. Это ведь не гранату забросить на определённое расстояние по конкретным ориентирам. Тут всё куда сложнее, заряд должен вовремя высыпать пули из стакана, чтобы накрыть нужный участок.
Наблюдая в бинокль за противником я прикинул расстояние и скорость с которой бежали в атаку самураи, обходившие левый фланг. Порядок. Теперь можно.
– Миномёт, серия двадцать мин. Огонь! – скомандовал я.
И тут же сам дёрнул шнур, посылая в противника шрапнель. Мы стреляли настолько быстро, насколько только могли. Вскоре над атакующими цепями стали вспухать барашки. А на оголившемся дне вспухать фонтаны песка и мелкого камня. И если от пушки чудес ожидать не приходилось, то мины рвались настолько часто и густо, что атака японцев захлебнулась.
Самураи пытались подняться ещё пять раз, и всякий раз неся значительные потери залегали ища спасения вжимаясь в оголившееся морское дно. Но и тут им не везло, потому что в дело вступали как шрапнель, так и мины с дистанционными взрывателями, немногим уступающие ей.
Появились и пограничники, которых я все эти дни пытался найти, но так и не сумел с ними пересечься. В смысле, не встретились мы и сейчас. Только и того, что я знал об их присутствии, потому что к нашему обстрелу присоединились ещё два миномёта, а они были только у погранцов. И вот этот сдвоенный обстрел окончательно отбил у японцев охоту продолжать наступление и вынудил их откатиться. Мин оставалось кот наплакал и у нас, и у зелёных, но самураям-то откуда это знать. А тут ещё и вполне себе грамотная работа весомого калибра подвижной батареи.
Когда на землю опустились сумерки, понёсший серьёзные потери, полк Третьякова продолжал уверенно стоять на своих позициях. А самураи, если верить как русским, так и японским источникам окончательно выдохлись и вынуждены были подтягивать резервы, а главное боеприпасы для своей артиллерии, показавшей себя в этом бою выше всяческих похвал.
– Выкуси, старуха! – не сдержавшись, выкрикнул я, окончательно осознав, что поле боя осталось за нами.
Глава 10
Безрадостная картина
– Ваше благородие, катер пришвартован, – доложил боцман.
– Принял, Андрей Степанович.
Впрочем, одним лишь докладом я не удовлетворился, и сам глянул на натянутые канаты, прикреплённые к костылям вбитым в камни. Беда «ноль второго» в его незначительной массе и отсутствии под ним земной тверди. Когда стрельба велась трёхдюймовыми миномётами, это не имело особого значения, там и калибр незначительный, и вес мины всего-то восемь фунтов. У стодвадцатимиллиметрового она весит в пять раз больше, и импульс уходит в опорную плиту закачаешься. В смысле, катер именно, что качается.
Так что на максимальных шести верстах разброс будет неслабым. С другой стороны, меня это вполне устраивает. Главное, что все они упадут на территории порта с его инфраструктурой, складами, находящимися прямо на причале грузами, и сходящей с бортов транспортов пехотой.