Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 2)
– То есть, вы по-прежнему сомневаетесь в том, что генерал Фок не удержит позиции у Цзиньчжоу? – спросил я инженера.
– Я разговаривал с офицерами, они полагают, что позиции на перешейке достаточно прочные.
– Как показал бой на Ялу, это далеко не факт. Там тоже готовились встречать японцев, используя реку как естественную преграду. Результат вам известен. И вообще, снявши голову по волосам не плачут. Погрузку завершили?
– Это-то да. Н-но… Нас ведь могут нагнать японцы?
– Что значит нас? Вы, Аркадий Петрович отправляетесь в Артур поездом, вместе со своими рабочими. Нечего вам делать на палубе парохода. И переживать по поводу оборудования так же не стоит, у вас ведь есть заверенный договор, согласно которого я полностью компенсирую вам финансовые потери. И в качестве страховки открыт под это дело счёт в банке. Так что, вы ничего не потеряете, а наоборот приобретёте. С деньгами отбыть в Россию всё проще, чем со станками, – хмыкнув, закончил я.
– Не для того, я вложился в предприятие на Дальнем востоке, чтобы вернуться обратно в Россию с деньгами.
– Ну, а чем вас не устраивает Владивосток?
– Здесь, в Дальнем, перспективы были гораздо выше. А во Владивостоке слишком высокая конкуренция, ну и нет соответствующих льгот.
– Ну что же, тогда пусть вас успокоит мысль о том, что вы не просто сохраните свою мастерскую, но и получите большие заказы. Разумеется, если организуете производство миномётов, боеприпасов к ним и полевым орудиям. Уверяю, что недостатка в заказах у вас не будет.
– Я очень рассчитываю на это.
– Так и будет, Аркадий Петрович. А иначе с чего бы под вас выделили пароход.
Вообще-то, всем было на него и его мастерскую начхать с высокой колокольни. Место под возведение цехов я взял в аренду. Клочок никому ненужной земли, за который какой-то придурок готов платить живые деньги. Да, сумма небольшая, ну так там ведь сейчас вообще ничего нет, к тому же договор на год, без пролонгации.
Пароход же и вовсе оказался в распоряжении Горского только благодаря хитрой многоходовочки. Спасибо контр-адмиралу Лощинскому и его хозяйственности. Ну не смог он мне отказать в такой малости, как отправка небольшого грузового судна в Дальний…
– Здравия желаю, Александр Васильевич, – подойдя к причалу, окликнул я командира миноносца «Сердитый».
– Ого! Олег Николаевич, какими судьбами!? Прошу на борт, – сделал приглашающий жест Колчак.
Нас познакомил лично Эссен, и будущий Верховный правитель России уже многое знал обо мне. К примеру, о том, что я за собственные средства переделал минный катер. Об изобретённом и изготовленном мною трале охранителе. О парашюте, который сейчас используют для наблюдения. О том, что перевооружил матросов и обучил их абордажному бою. О пограничниках, благодаря мне получивших миномёты и гранаты, а так же кое-какие дельные советы по тактике боевых действий, которые уже успели опробовать на хунхузах. О том, что я передал им ручные пулемёты приобретённые за собственные средства. О доставке в Артур большой партии мёда, оказавшегося отличным средством для лечения ран. Ну и о других моих достижениях, реальных и мнимых.
Как результат, Александр Васильевич проникся ко мне уважением. Чему способствовала не столь уж большая разница в возрасте, в одиннадцать лет. Тут у нас всё сложилось, как и с поручиком Лоздовским. Оба офицера успели послужить и с одной стороны я им не ровня, но в то же время, они не могли не оценить мою светлую голову, личную храбрость и способность вести людей за собой.
Колчака вообще отличали как смелость, так и авантюрный склад характера. Для начала он сам выбил себе перевод в Порт-Артур, едва вернувшись из арктической экспедиции, не смирился с назначением на «Аскольд», как после не усидел и на минном заградителе «Амур». За какой-то месяц лейтенант прошёл через три назначения, и в результате оказался на мостике «Сердитого».
Зная об этом из истории в других мирах, я намеренно предложил Макарову переделку геометрии гребных винтов именно этого миноносца. И несмотря на все недостатки тот теперь уверенно держал максимальный ход в двадцать семь узлов. Правда, несмотря на это всё же оставался в распоряжении командующего отрядом подвижной береговой обороны контр-адмирала Лощинского. Иными словами охрана прохода, патрулирование прибрежных вод близ крепости, минные постановки.