Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 100)

– Так, упал поди, Серафим Матвеевич.

– Ну может оно и так. А вы чего тут собрались? Заняться нечем?

– Ты, Матвеич не шуми. Мы многое прошли под рукой Олега Николаевича, и не встретить его не могли. Понимание иметь надо, – степенно возразил Харьковский.

– Ну, встретили, и будя. Делами займитесь. А тебя, Олег Николаевич его высокоблагородие господин капитан первого ранга к себе требует.

– Есть, прибыть к командиру корабля.

Каюта Эссена, с последнего моего посещения полтора месяца назад не претерпела изменений. Всё было на прежних местах, как и её хозяин. Вот только сам я уже не в офицерском мундире, а в матросской робе. Стою навытяжку в дверях и ем начальство глазами, имея вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать лицо начальствующее.

– Отлично, Олег Николаевич. Образцовый матрос служака. А теперь вольно и присаживайтесь, – встав протянул он мне руку.

– Здравствуйте, Николай Оттович, – ответил я на рукопожатие.

– Надеюсь, мне не стоит напоминать, что подобное общение возможно только наедине.

– Можете не сомневаться.

– Я тут посмотрел переданные вами чертежи.

А что такого. Нужно было чем-то себя занять в камере гауптвахты. Благо с комендантом найти общий язык не составило труда. Золотой телец крепостные ворота открывает, что уж говорить о передаче за решётку канцелярских принадлежностей, и нормальной еды, вместо баланды.

– Скорее наброски концепции нового корабля и предварительные выкладки на основе среднепотолочных данных, – пожал я в ответ плечами.

– Но броненосец будущего вы видите именно таким? – с нажимом уточнил Эссен.

– Броненосец это прошлое, ближайшее будущее за линкорами.

– Ближайшее?

– Лет двадцать, вряд ли больше. Далее появятся новые вооружения. Но для начала не мешало бы выстоять этот переходный период. Впрочем, безудержная гонка вооружений идёт уже последние полвека, и процесс этот уже не остановить, сколько бы конвенций о разоружении ни подписывали, все будут только вооружаться.

– Допустим. И вы видите этот линкор с четырьмя трёхорудийными линейно возвышенными башнями на баке и юте?

– Я вижу принципиальную схему размещения главного калибра именно в таком исполнении, как для линкоров, так и для крейсеров, – подтвердил я.

– Но, не будет ли контужена обслуга в нижней башне?

– Этого не случится.

– Ладно. Допустим. А почему средний калибр в шести двухорудийных башнях представлен стодвадцатимиллиметровыми орудиями. Не маловаты ли они для боя в линии?

– Потому что, это не средний калибр, а противоминный. Миноносцы уже сейчас растут и малокалиберная артиллерия показала свою несостоятельность.

– Но вы всё же предусмотрели её. Тридцатимиллиметровая, автоматическая пушка. Вы даже её чертежи представили. И что это за калибр?

– Вы забыли о погибшем «ноль втором». Концепция скоростного минного катера уже заинтересовала ведущие державы, и эти маленькие юркие кораблики непременно появятся в ближайшее время. А автоматические пушки превентивный ответ на них.

– Допустим. Но почему тридцать миллиметров? Не проще ли использовать уже имеющиеся боеприпасы и налаженное производство?

– Они не отвечают требованиям современного боя, что уж говорить о будущем. Количество взрывчатки в гранатах нужно увеличивать, а значит повышать качество используемой стали. И боеприпасы в двух исполнениях, граната и бронебойный.

– М-да. Всё это выглядит достаточно революционно.

– Я знаю.

– В адмиралтействе не любят столь кардинальных изменений.