Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 51)

Но ведь у страха глаза велики. Демонстрация Старком в Японии устаревшей лодки Джевецкого на педальном приводе перед войной сумела произвести на самураев должное впечатление. Что же говорить о «касатках», и уж тем более после моей демонстрации возможностей. Начали мы, конечно, за упокой, зато потом заявили о себе в полный голос. Согласен, сработал эффект неожиданности. Но каков результат! Так что в качестве психологического эффекта будет весьма полезно заявить о наших успехах настолько громко, насколько только возможно.

— То есть как захват? Вы хотите сказать, что снова повторили это? — вновь не смог сдержать своего удивления Тидеман.

— А вы во мне сомневались? — не удержавшись, подмигнул ему я.

— Очень интересно! Не могли бы вы описать всё это в своём очерке? Как в былые времена, — попросил консул.

— Я мало того, что уже описал наши приключения здесь, Пётр Генрихович, — выложил я на стол тетрадку, — так ещё и готов предоставить фото и видеоматериалы. А в следующее посещение Чифу обещаю ещё и очередное кино.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— А Артурскими новостями вы случайно не поделитесь?

— А разве вам не сообщили, что вчера были убиты генералы Стессель и Фок?

— Что⁈ — Брови дипломата взметнулись вверх.

Вот так сразу и не поймёшь, то ли это крайняя степень удивления, то ли испуг. Хотя ему-то чего бояться. Так что спишем на шок от невероятной новости.

— Странно. Вообще-то, они должны были сообщить об этом в первую очередь, — пожал я плечами.

— Возможно, причина в том, что новое командование желает избежать паники и не дать воспрянуть духом японцам, — предположил Тидеман.

— Вообще-то, защитники крепости только облегчённо вздохнули. И я уверен, что комендант крепости, генерал-лейтенант Смирнов в этой связи ещё и свечку Николе Угоднику поставил. Потому что эта парочка только и могла, что палки в колёса вставлять. Один, выиграв бой, сбежал с поля боя у Цзиньчжоу, а другой понукал его к этому.

— Олег Николаевич, вас послушать, так их гибель только на пользу обороны Артура.

— Помните басню «Лебедь, рак и щука»? Так вот командование обороной крепости классический пример этого.

— Неужели и правда? Но если судить по докладам, проходящим через мои руки, просматривается совершенно иная картина, — растерянно произнёс консул

— Уж поверьте мне, Пётр Генрихович. Об этом знает весь Артур. Вот только реляции пишут другие. Впрочем, полагаю, что совсем скоро вы всё же получите соответствующую телеграмму. Задержка с её отправкой однозначно связана с попыткой найти убийц их превосходительств по горячим следам.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет буквально ворвался возбуждённый паренёк лет двадцати с выпученными глазами.

— Пётр Генрихович, это… это… — Он потрясал бумагой.

Как я понимаю, с телеграммой из Артура. Просто не представляю, что бы ещё могло его так взбудоражить.

— Полагаю, вы получили сообщение об убийстве генералов Стесселя и Фока? — спокойно и даже с видом некоторого превосходства произнёс Тидеман.

— Н-но-о…

— Мне уже сообщили об этом, — забирая телеграмму, произнёс консул и уточнил: — Что-то ещё?

— Н-нет.

— Можете идти. М-да. А ведь в телеграмме нет ни слова об убийстве. Погибли, исполняя священный долг за веру, царя и отечество, — пробежав взглядом по тексту, заключил хозяин кабинета.

— Полагаю, что подробности прибудут к вам нарочным. Возможно, со мной же, — заметил я.

— Скорее всего. Ладно. С этим всё ясно. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

— Если возможно, то с приобретением бензина и моторного масла. Автомобили на улицах города я наблюдаю. Но как обстоят дела с топливом? Непонятно.

— Нормально обстоят. Кроме автомобилей, есть ещё и моторные катера, — утвердительно кивает Тидеман. — Так что имеется в наличии и масло, и керосин, и бензин. Я немедленно озадачу этим вопросом своего помощника.