Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 85)

Наш машинист Иванов выглянул наружу, встретился взглядом с боцманом, кивнул, мол, всё понял, и вновь скрылся в своём отсеке. Туда же юркнул и наш гальванёр Дубовский, активно осваивающий дополнительную специальность, чтобы подменять товарища во время длительных переходов. Без электрика я худо-бедно обойдусь, а вот без второго машиниста тяжко.

— Боцман, потери? — потребовал я.

— Так-то пока только у Казарцева осколком ногу оцарапало, — ответил тот, поведя взглядом по подчинённым, отрицательно мотающим головами.

— Ерунда, ваш бродь. Кошка сильнее царапает, — заверил сигнальщик.

— Что с повреждениями?

Харьковский указал на дыру в борту с неровными краями, выходящую в кокпит. Через неё-то и влетели осколки, доставшие сигнальщика.

— Пустяк, ваше благородие. Заделаем без труда.

— Займись немедля.

— Слушаюсь.

Я поёжился от холода и только сейчас вспомнил, что стою на стальной палубе в одних носках, брюках и нательной рубахе. Вообще-то, двадцать седьмое февраля на дворе, и пусть тут южные широты, плюс три по Цельсию комфортной температурой не назовёшь. Я поспешил юркнуть в свою каюту, тут же окунувшись в тепло и какой-никакой уют. К слову, надо будет придумать что-то с теплоизоляцией. А то с наступлением лета тут будет настоящая парилка. Не отказываться же от вывода дымовых труб за корму.

Быстро одевшись, я поспешил на палубу. И вовремя, потому что боцман как раз собирался меня вызывать. За пределами рейда обнаружился ещё один миноносец, который двигался нам на пересечку, и судя по суете на палубе, уже готовился открыть по нам огонь. А ведь мы всё ещё в территориальных водах Китая.

— Без понятия, Пётр Генрихович, как вы будете это улаживать, но видит бог, не я это начал, — пробубнил себе под нос, поминая консула в Чифу. И уже в голос: — Курс девяносто. Гриша, маневрируй. Сейчас они начнут садить по нам.

— Есть маневрировать.

— Только не урони нас, — счёл нужным предупредить я.

— Есть, — задорно отозвался рулевой.

Совсем не лишнее предупреждение. Катерок получился вёрткий, как волчок, на месте крутиться может, ну и разбросать нас на виражах к Бениной маме.

— Боевая тревога! Приготовиться к абордажу! Пошевеливайся, братцы!

Сам я поспешил обратно в каюту за винтовкой и дробовиком. Надел пояс с патронташем, подсумками с четырьмя гранатами и открытой кобурой, в которую сунул браунинг. Уже взялся за дверную ручку, когда рядом с характерным глухим и шелестящим звуком рванула первая граната. Запоздало долетел звук пушечного выстрела. Катер заложил вираж, и ударившие следом снаряды легли значительно в стороне.

Выскочил в кокпит и осмотрелся. Ложкин уже сковырнул максима с крыши каюты и прилаживал его на носовой треноге, готовясь вести огонь по курсу. До неприятеля около мили. Скороговоркой отстрелялись три пятидесятисемимиллиметровки и трёхдюймовка. На этот раз снаряды легли значительно в стороне. Расстояние-то так себе, но слишком уж мелкая, скоростная и манёвренная цель.

Я направился на бак к орудию. При этом едва не упал при очередном повороте. К рулевому претензий никаких, но так ведь и впрямь улететь можно. Сунул дробовик и винтовку в зажимы, специально устроенные на надстройке. Пристегнул карабин страховочного пояса к скобе. И только после того откинул крышки двух коробов первой подачи, закреплённых сбоку на станке. В каждом по девять снарядов в гнёздах. Гранаты и шрапнель. На этот раз обычная, переделки закончились в прошлый раз.

— Будко, шрапнель, трубка десять секунд. Три снаряда, — приказал я комендору.

Нечего дёргать Ложкина, тот занят своим делом, вот пусть и управляется с пулемётом.

— Снегирёв, курс двести семьдесят, маневрируй змейкой.

— Есть курс двести семьдесят, манёвр змейкой.

Рванул очередной трёхдюймовый снаряд. На этот раз совсем близко, японский комендор почти подловил нас, и рядом басовито прошуршал осколок. Вот же гадство! Не успели изготовить броники к сроку.

Бронежилеты из многослойного шёлка не моё изобретение, они уже существуют, разве только не получили распространения. Я просто озадачил портных их пошивом. Заказ непростой, потому как прошивать нужно особым образом, а таких швейных машинок в Артуре не оказалось. Приходится работать иглой вручную.