Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 76)

Пока мы занимались торпедными пусками, проводили ходовые испытания и учения с вооружением катера, плотницкая артель на берегу из досок сколачивала макет миноносца. Я собирался сбить из своих матросов штурмовую группу. Ах да, моряки же! Значит, абордажников.

Перепутал век? Ну, это как посмотреть. Вон на военных кораблях всех стран отчего-то ладят древние тараны. И сегодня таранный удар вполне себе современная концепция морского боя. Так что абордаж на фоне этого выглядит ещё ого-го.

Макаров ничего ломать не стал, и вчера с утра мы, по обыкновению, прибыли в Голубиную бухту для учений. Правда, тут у нас случилась «поломка» машины, о чём я доложил Михаилу Павловичу. Заодно сообщил, что управлюсь с неисправностью до завтрашнего вечера и прибуду в Артур…

— Ваше благородие, японцы идут, — подбежав, доложил Вруков.

— Толком докладывай, — приказал я кочегару, выставленному в качестве наблюдателя на мысу.

— Крейсера остались подальше от берега напротив входа в гавань, а броненосцы идут сюда. Всё, как вы и говорили, — чётко отрапортовал тот.

Остался я сегодня в Голубиной бухте не просто так, а в ожидании японской бомбардировки из-за Ляотешаня. На дворе двадцать шестое февраля, и в известной мне истории именно сегодня она и должна случиться.

В связи с потоплением «Читосе» я ожидал обстрела раньше. Но старуха история не спешит отворачивать с проторённой колеи даже при моём непосредственном влиянии. Впрочем, претензий к адмиралу Того у меня нет. Наоборот, я только благодарен. За прошедшие десять дней мне удалось поднатаскать свою команду, провести хоть какое-то боевое слаживание, ну и сам приноровился к катеру.

Немаловажна и помощь, оказанная пограничникам. Мои подсказки легли в благодатную почву, ведь немалая часть личного состава из казаков с их ухватками и реальным боевым опытом. Хунхузы — это не просто вооружённые банды, а самая настоящая организованная преступность со своей структурой, строгой иерархией и законами. Среди них нередки как бывшие офицеры, так и солдаты китайской армии. Считай, партизанские соединения, с которыми приходилось реально воевать.

Впрочем, сейчас речь не об этом. В настоящий момент меня куда больше занимает японский адмирал. Давненько я его тут поджидаю.

— Цезарий Иванович, укройте своих людей, — попросил я поручика.

— Принял. Собираетесь атаковать? — спросил он.

— Непременно, — подтвердил я и тут же к Харьковскому: — Боцман, разводите пары, по местам стоять и готовиться к выходу.

— Слушаюсь, — бодро козырнул тот и бросился к катеру.

«Ноль второй» укрывался за развешенной на жердях маскировкой. Обычная рыболовная сеть с навязанными на неё лоскутами. Ничего хитрого, но настолько эффективно, что пограничники буквально вцепились в эту задумку. Я же решил не ограничиваться и предложил маскировочный костюм. Всего-то нашить лоскутки на просторные штаны и рубаху. Ну и расцветка, конечно же, соответствующая. Одежонку уже опробовали в деле и результатом остались довольны.

К слову, я ничего не привнёс в этот мир. Подобное уже достаточно давно практиковалось охотниками. Отчего не получило распространения, без понятия. Для меня это такая же загадка, как и с пулей Джона Нортона, предложившего цилиндроконическую пулю расширения за семнадцать лет до Минье. Господа в военном министерстве Англии посчитали отказ от сферической пули нецелесообразным и не дали ей ход…

Мы сидели за маскировочной сетью, как мышь под веником. Уголь у нас качественный, поэтому дым достаточно жидкий и не особо заметен на фоне берега. Чтобы обнаружить катер, нужно знать, что именно искать. Деревянный макет вообще не маскировали, потому что за корабль его можно принять лишь с большого бодуна.

Я вооружился компактным фотоаппаратом «Кодак» в картонном корпусе, отделанном кожей. Не очень хороший материал для сырости, зато аппарат вполне доступен, и есть возможность сделать целых шесть кадров за относительно короткий промежуток времени. Главное, не забывать перематывать плёнку. Качество у него, конечно, не очень, но, признаться, оно сейчас не ахти у всех образцов, включая массивные ящики со стеклянными пластинами вместо целлулоидной плёнки.