Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 6)
Мы строили яхты премиум-класса со всеми соответствующими международными сертификатами. Иными словами, в основном работали на экспорт, потому как российским миллиардерам покупать продукцию своих соотечественников не комильфо.
Терпеть беспредел рейдерского захвата я не стал, и коль скоро не смог защитить своё дело по закону, решил отплатить обидчикам по совести. Как я это понимаю. В итоге помповый дробовик, шесть трупов и пожизненный срок. Окажись в тот момент рядом со мной кто-то с холодной головой, и, возможно, ему удалось бы меня остановить, но вышло, как вышло.
Через год, когда я готов был выть в четырёх стенах камеры, меня навестил подполковник ФСБ Кравцов. Он сообщил, что в ходе обследования было установлено, будто мой мозг, а вернее матрица сознания, имеет высокую степень совместимости и способна преодолевать барьеры между параллельными мирами мультивселенной.
Стоит ли говорить, что я ему не поверил и послал куда подальше. Вот только дело это государственное, а у меня пожизненный срок, так что мнение моё никого не интересовало. Поставили в известность, и точка. Вещи собирать не нужно, они тебе не понадобятся. Меня сразу увезли в какой-то страшно секретный научный центр, предварительно вколов какую-то гадость, чтобы не трепыхался.
Руководил там некто Щербаков Макар Ефимович, доктор физико-математических наук, одержимый своим делом фанатик. Реально с катушек съехавший, хотя на вид вроде и не скажешь. Просто нормальные такие открытия не делают. И уж точно не станут без зазрения совести проводить эксперименты на людях.
Я, конечно, подневольный, но Щербаков этот ведь заинтересован не в том, чтобы меня грохнуть, а получить положительный результат. Поэтому мне прочитали несколько вводных лекций.
По всему выходило так, что наш мир это всего лишь один из бесконечности параллельных миров, во многом схожих друг с другом. Порой они неотличимы за исключением совершенно незначительных мелочей. Иногда различия более чем существенны. Течение времени в них не одинаково. Если разница по годам составит триста шестьдесят пять лет, то сутки в моем мире будут равны году в том. В общем, смысл понятен.
Чтобы заслать мою матрицу сознания в параллельный мир, меня погрузили в искусственную кому, иначе никак. А для получения как можно большего массива информации — на пару тысяч лет в прошлое. Сутки в коме, пять с половиной лет там. Море информации.
При этом сохраняется односторонняя связь. Через информационное поле Земли яйцеголовые могли снимать как видео, так и аудиоинформацию. И мне продемонстрировали некоторые материалы, которые им удалось получить. Вернуться я мог только при одном условии: если мой реципиент умрёт. В результате его гибели матрица сознания высвобождается и посредством соответствующей аппаратуры в моём мире притягивается в родное тело. Всё просто. Относительно. Ну или вообще невероятно сложно.
Без понятия, что у них пошло не так. Я прожил на заре христианства двадцать лет, самозабвенно рубясь с римлянами. Правда, умер от старости в своей постели и попал в это клятое безвременье.
Когда же пришёл в себя, то оказался в теле подростка, традиционно стукнутого по голове, и ни разу не в родном мире, а в середине девятнадцатого века. Мальчишка негр был слугой одного важного американского плантатора, забравшегося в Африку на охоту. Ох, и хлебнул же я приключений полной мерой. Участвовал в гражданской войне САСШ. Приложил руку к освоению Дикого Запада. Когда началась русско-турецкая война, повоевал и там. Не за идею, а потому что шило в заднице свербело.
Потом был век двадцатый. Мне уже стало казаться, что с каждым разом меня подбрасывает всё ближе к моему миру, когда во время четвёртого перерождения я оказался в восемнадцатом веке. В пятый раз переродился в шестнадцатом и теперь возродился в начале двадцатого. Так и болтает меня между мирами, словно неприкаянного…
Открыв глаза, уставился в крашеный невысокий потолок и облегчённо вздохнул. Мне реально полегчало. Головная боль отступила. А главное — привёл в порядок свою память и память реципиента. У меня сейчас не голова, а дом советов, как шутили в моём детстве. Дело в том, что я способен запоминать каждую травинку, каждую каплю, которые когда-либо видел я или реципиенты.