Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 50)

Вообще-то, авантюра чистой воды. На секундочку, подсудное деяние. Одно дело, когда казённое имущество оказывается на дне, и совсем другое, когда ты решаешь воспользоваться фактически утраченным имуществом. Продай я его в Чифу, как изначально и собирался, тогда взятки гладки. Сейчас же, если вплывёт, могут и к ответу притянуть. И как-то наплевать, что использовал не в личных целях. Такие вот выверты.

Я ещё вчера договорился о встрече с Леонидом Белым, а потому сразу направился к нему на квартиру. Его часть всё ещё располагалась в городе, сухопутное командование пока пребывало в стадии раскачки, а потому не столь активно занималось обустройством оборонительных укреплений.

— Хорошо выглядишь для человека, накануне изрядно принявшего на грудь, — заметил я до синевы выбритому и благоухающему свежестью поручику.

— Зато ты как-то уж слишком помят, учитывая, что даже обидел девушку, вместо номеров направившись прямиком на корабль, — покачал он головой.

— Увы. Всю ночь пришлось корпеть над чертежами и пояснительной запиской, чтобы сегодня определить катер в эллинг на ремонт.

— Всё так серьёзно? — устраиваясь в пролётке, спросил он.

— Ну, я там задумал ещё и кое-какие улучшения, поэтому да, всё достаточно серьёзно. Кстати, мне есть что предложить и тебе.

— Даже так.

— Ты ведь командуешь батареей полевых пушек?

— Полубатареей из четырёх орудий, — подтвердил он.

— Я у себя на катере собираюсь установить десантную пушку Барановского.

— Должно получиться, — после секундной заминки заметил Белый.

— Непременно получится, — заверил я. — Так вот, я намерен заменить в гранатах дымный порох на бездымный. Он чуть не вдвое мощнее и лишь немногим уступит пироксилину. В итоге будет разрывать корпус на осколки, а не раскалывать на части, хотя заряд, конечно, слабоват.

— Богато живёте, морячки, — хмыкнул Белый. — А что до осколков, так граната ведь изнутри выложена чугунными кольцами, и их вполне достаточно.

— Маловато будет. Но я на этом останавливаться не собираюсь. Ещё и шрапнельные снаряды под фугасы переделаю. Навскидку где-то триста семьдесят грамм взрывчатки получится.

— Тоже бездымный порох?

— На этот раз пироксилин. Мне на одну пушку много боеприпасов не нужно, артиллерийские дуэли в планы не входят, так что раздобыть сумею.

— А где взрыватель возьмёшь?

— С малокалиберок скручу, через переходник вверну головной или донный припаяю ко дну стакана изнутри. Ничего сложного. Всё равно толку от этих дыроколов никакого, а вот снарядов к ним завались.

— Так-таки и никакого?

— Да это вообще глупость и лишняя трата денег. Любят наши адмиралы и генералы готовиться к прошлой войне. Ну вот скажи, к чему у полевой артиллерии девять из десяти снарядов шрапнельные, а гранаты настолько слабы, что ни на что не годятся? Предполагается, что противник будет наступать колоннами, как в наполеоновские войны? Или на худой конец плотными цепями, как в русско-турецкую? В полный рост, строевым шагом, держа равнение?

— Полагаю, что они и впрямь так думают, — не удержался от усмешки Леонид.

— А между тем война будет другой, и главное слово окажется не за шрапнелью, а за гранатами, которых у нас нет. Обычный окоп без козырьков, с простым бруствером уже убережёт противника от шрапнельного огня, стоит солдатику сесть на дно. А вот фугас достанет его и там, а если не достанет, то сроет фортецию, лишая укрытия.

— Значит, говоришь, шрапнель переделывать в гранаты? — задумчиво произнёс поручик.

— Не понадобится нам столько шрапнели, поверь, Лео. И ещё такой момент, нужно продумать вариант установки орудий на закрытых позициях.

— Это ещё зачем? Нет, так-то возможно, если подготовить таблицы стрельбы. Но это же не гаубица, мёртвых пространств будет много.

— Я так полагаю, что пушка, стреляющая с закрытой позиции, с мёртвыми пространствами куда лучше, чем разбитая на открытой.

— Это точно, — хохотнул он.

Вот только вижу, что зерно упало на благодатную почву. Сын своего отца, что тут ещё сказать. А известный мне генерал Белый в других мирах был основоположником в русской армии устройства батарей на закрытых позициях. В бою у Цзиньчжоу наша артиллерия выставлялась ещё по старинке, но уже по мере отступления к крепости ситуация начала меняться. Впрочем, там Василий Фёдорович и не командовал. А вот в крепости как раз устраивал уже всё по-новому.