Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 43)

— Кстати, помнится, вы упоминали о лишнем пулемёте. Он ещё у вас? — когда официант принял мой заказ, вспомнил Владимир Александрович.

— Не успел ещё сдать на склад. Обратитесь к его превосходительству контр-адмиралу Моласу, полагаю, он не откажет в прямой передаче пулемёта на ваш корабль.

— Ага. Непременно и сегодня же. Должен заметить, что отсутствие пулемёта на минных транспортах это недогляд. С его помощью расстреливать мины куда сподручней, чем из пушки или винтовок.

— Господин капитан… — начал было я, обращаясь к Степанову.

— Бога ради, Олег Николаевич, мы не на борту корабля и не в присутствии, — оборвал он меня.

— Владимир Александрович, разрешите мне высказать предложение?

— Уже настолько поверили в себя, что готовы поучать старших офицеров? — хмыкнул кавторанг.

— Прошу прощения, — не стал я обострять, отработав назад.

Я не испугался. Ещё чего не хватало. Просто мог перестараться, а тогда получил бы прямо противоположный результат. Иное дело, когда заслужу уважение старших товарищей не своими деяниями где-то там, за горизонтом, а здесь, в Артуре. Так что обожду малость.

— Владимир Александрович, не стоит забывать нашу славную морскую традицию, перед боем сначала выслушивать предложения младших офицеров, — вступился за меня Эссен.

— Прошу прощения, господа, если мой тон показался резким. Итак, Олег Николаевич, — посмотрел на меня Степанов.

— Просто я подумал, что адмирал Того достаточно регулярно появляется у Порт-Артура для обстрела. Но когда-то ему ведь должно надоесть бодаться с нашими береговыми батареями. И тогда он должен подумать о том, что можно вести обстрел крепости совершенно безнаказанно. Для этого достаточно воспользоваться Голубиной бухтой, откуда вести бомбардировку перекидным огнём как рейда, так и города. Сама гавань крепости такова, что вынуждает нашу эскадру сосредотачиваться в восточной части и подставляться под японские снаряды.

— Ч-чёрт. Устами младенца, а, Николай Оттович? У нас ведь на Ляотешане и впрямь нет ни одной батареи. Минное заграждение в Голубиной бухте напрашивается само по себе, — с лёгкой растерянностью произнёс Степанов.

— И даже чуть мористее, чтобы японские орудия с гарантией не могли дотянуться до гавани и города, — счёл нужным уточнить я.

Мало того, достал блокнот и в несколько штрихов показал, как именно вижу минную постановку. А там пусть поступает, как знает. Всё. Больше я поделать ничего не смогу. Либо прислушаются к моему предложению, и тогда есть шанс не только отвадить японцев от бомбардировки, но и нанести им потери. Либо Степанов ничего не предпримет, и всё повторится.

В известной мне истории после первой бомбардировки перекидным огнём мины в бухте также поставили. Однако выставили их слишком близко к берегу, и как результат, корабли Того до заграждения так и не дошли. Я же сделал своё предложение уже с учётом послезнания.

Дальше говорили о моих похождениях. Кавторанги опять пытали меня на предмет атаки «Асамы», и я вновь отнекивался, заверяя, что не имею к этому никакого отношения. Засиживаться не стали. Во-первых, не в тех я чинах и заслуг особых не имею, чтобы бражничать со старшими офицерами. А во-вторых, как уже говорилось, «Саратов» солидное заведение, и чрезмерное употребление горячительных тут не приветствуется.

Но и поев, я не стал спешить возвращаться на крейсер. Успеется ещё. Вместо этого перешёл в сумрачную бильярдную. Освещение тут только над столами, имеются столики, на которых выставлен алкоголь, закуски и пепельницы. Накурено так, что хоть топор вешай.

— Господа, ещё желающие найдутся? — Артиллерийский поручик обвёл взглядом присутствующих.

— Если вы не против, — тут же вышел вперёд я.

— Мы играем на деньги, — хмыкнул офицер, которого явно ввела в заблуждение моя юношеская внешность.

— Будь иначе, и мне не пришла бы в голову мысль взять в руки кий. Я жаден и желаю подчистить ваши карманы, господин поручик, — кладя поверх его сотенной на полке для шаров свою купюру, с любезной улыбкой произнёс я.

— Поручик Белый Леонид Васильевич, — представился он.

Вот-т оно как. Не иначе как сын генерала Белого, командующего крепостной артиллерией. А знакомство может выйти полезным. О его превосходительстве мне известно то, что он честный служака, слуга царю, отец солдатам, сподвижник генерала Кондатенко и герой обороны Порт-Артура. Но как знать, что это за человек на самом деле. Его старшая дочь замужем за сыном генерала Стеселя. Вот такой клубок. И поди разбери, как оно тут всё закручено.