Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 22)

— Тогда так. Нос катера это двенадцать часов. Говорю прицел на час, значит, поворачиваете аппарат примерно на час.

— А говорите на три, значит, поперпендикулярно корпусу, — перебил меня Мещеряков и тут же стушевался.

— Правильно. Вижу, что поняли. Боцман, стоишь у мачты и тихо дублируешь мои команды. Лишний шум не поднимать. Вопросы? Вопросов нет. Тогда я пошёл.

Доверить это кому-либо другому я не мог. Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам. А у меня уверенности в своих людях пока ещё нет. Поэтому я и полез на мачту. Завеса получилась качественная. Даже добравшись до клотика, я раскачивался в нескольких метрах над палубой, всё ещё оставаясь укрытым от противника белёсой пеленой, хотя уже и не такой непроницаемой, как внизу. Вражеский крейсер просматривается плохо, и имелся шанс, что меня всё же не заметят.

— Право тридцать. Так держать. Скорость увеличить до одиннадцати узлов, — отдал я приказания, наблюдая за крейсером, оказавшимся «Ёсино».

Японцы решили разминуться с непонятным катером, скрывшимся в дымовой завесе, и мы имели все шансы промахнуться. Чего категорически не хотелось. И хорошо, что у меня имелась возможность корректировать курс.

Катер увеличил ход и постепенно погрузился в завесу, обступившую его вокруг. Теперь моя команда не видела ничего дальше своего носа, ориентируясь только на мои команды. Впрочем, сейчас большего и не нужно.

— Лево десять. Так держать. Скорость двенадцать узлов, — через пару минут приказал я, вновь внося коррективы.

— Право тридцать. Так держать. Машина самый полный. Прицел на один час. К выстрелу товьсь.

Мы сближались с японцами, я ощутил, как катер начал укоряться, постепенно уже не просто погружаясь в завесу, но и обгонять её. Ещё немного, и мы оставим наше укрытие позади, представ перед взором противника. Но иначе разминёмся с самураями, и все наши усилия пропадут даром.

— Пли! — выкрикнул я в азарте и тут же скользнул с мачты на палубу.

Чем бы не завершился этот выстрел, торчать и дальше на раскачивающемся взбесившимся маятником клотике нет никакого смысла. То, что мог, я сделал. Теперь дело за минёрами. Всё зависит от того, насколько точно они смогли навести аппарат и придать нужный угол для входа мины в воду. Не отсырел ли порох в вышибном заряде, а то может статься и так, что сигарообразный снаряд тупо застрянет в стволе, успев встать на боевой взвод. Случалось подобное в известной мне русско-японской. Ну и имевшее место волнение также не способствовало точной стрельбе. В моём плане это вообще самый непредсказуемый фактор, на который я никак не могу повлиять.

Хлопок выстрела прозвучал, когда я ещё только скользил по вздрогнувшей мачте. Едва подошвы ботинок стукнули о палубу, как я выкрикнул:

— Лево тридцать! Ставить паруса!

И в этот момент рвануло. Ближе к корме появившегося перед взором крейсера вздыбился большой фонтан воды. Есть! Мы попали! Не описать словами, какое я испытал облегчение, или всё же радость. Слишком уж всё было зыбко.

— Ура-а-а-а!!! — разнеслось над палубой.

Перед ночной атакой я не единожды вдалбливал им в головы, чтобы не позволяли возобладать эмоциям. Но сейчас в этом нет никакой необходимости. Опять же, есть все шансы, что мы погибнем, а потому хоть напоследок порадоваться от души.

— Боцман, ставить паруса! — повторил я свой приказ.

— Есть ставить паруса. Дубовский, Вруков, Казарцев, ко мне.

Из сигнальщика помощник не очень, но остальные при деле. Минёры перезаряжают метательный аппарат, что там ещё случится, бог весть, но он должен быть готов к бою. Комендоры у орудия. Коль скоро я приказал готовить его, опять же, у нас противник вроде как под боком.

— Будко к пулемёту! — продолжал я раздавать команды.

Сам же уже был у крыши каюты, выдёргивал стопор, чтобы развернуть максима в сторону кормы. Из орудия сейчас стрелять бесполезно, а пулемёт с его плотностью огня очень даже будет к месту. Пока я разворачивал станкач, комендор подхватил коробку с заправленной лентой и развернул её практически синхронно со мной. Бог весть, как он умудрился, но вообще это не дело. Нужно придумать крепление для короба.