Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 17)

— Кто такие? — окликнули нас на английском с палубы парохода.

— Лейтенант Хатана, минный катер крейсера «Асама». Разыскиваем русских, напавших на нас. Будьте внимательны, — отозвался я, старательно имитируя японский акцент.

С языками у меня полный порядок. Я свободно говорю на двух десятках. А нужно будет, смогу выучить ещё столько, сколько потребуется. Абсолютная память рулит.

— Понял вас, благодарю за предупреждение, — раздалось сверху, и мы благополучно проскочили дальше.

Обогнув британский пароход, взяли курс на север, тамошнее мелководье нам ни разу не помеха. Маршрут я помню хорошо, так что проблем не предвидится. «Варяг-02» резал черные воды залива, выдавая стабильные двенадцать узлов. Выше поднимать не стал, чтобы не случилось факелов. Да и нет в этом нужды, потому как быстроходнее нашего катеров нет ни в японском флоте, ни в русской эскадре. Максимум, на что они способны, как раз эти самые двенадцать узлов, но это на пределе и недолго из-за недостаточной производительности котла.

Словом, если нам и приходится кого-то опасаться, то только миноносцев. Увы, но отлив ещё не начался, и вода достаточно высокая, а потому и им тут самое раздолье. Только если совсем уж не знать акваторию залива, во что верится с трудом. Уж что-что, а готовились к войне самураи вдумчиво.

Я посмотрел на валящий из труб дым и мысленно похвалил Врукова. Всё же хорошо, что среди добровольцев есть двое кочегаров. По поводу этих специалистов хватает иронии, над ними вечно потешаются, но правда заключается в том, что они не менее важны. Неумёха не сможет обеспечить равномерный прогрев котла, у него в топке то будет бушевать пламя, то затухать, как результат — и выработка пара выйдет непостоянной, и работа машины станет то проседать, то набирать обороты. Опять же, упомянутый ранее факел из трубы. А ещё из-за неумелого обращения с топкой, несвоевременной и неаккуратной чистки колосников может случиться выброс искр, которые демаскируют позицию катера ничуть не хуже.

За нами так никто и не увязался. Поэтому к нужному островку мы вышли, как и планировали, в заданный промежуток времени между четырьмя и пятью часами утра. Я вооружился ацетиленовым фонарём и подал сигнал. С берега мне тут же бодро ответил Казарцев.

Сигнальщик имел лёгкое ранение в плечо, но, несмотря на это, настаивал на присоединении к команде. А я особо и не возражал. Без подобного специалиста обойтись можно легко. В конце концов я и сам могу отработать за связь, невелика наука. Но посчитал, что того, кто, невзирая на рвущиеся снаряды, с риском для жизни бросился поднимать флаг, точно стоит взять с собой.

— Как всё прошло, ваше благородие? — встретил меня вопросом Харьковский.

— Всё в порядке, боцман. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Две мины в борт «Асаме».

— Потопили? — с надеждой спросил тот.

— Если потонет, то командира следует отдать под суд. Не с такими повреждениями идти на дно, — покачав головой, возразил я. Но тут же добавил: — Однако минимум на два месяца мы его из войны выключили. А может, и на три.

— Уже хорошо, — просиял боцман.

Тем временем прибывшие в красках описывали остававшимся на острове, как они надавали япошкам по щам. Те же в свою очередь внимательно слушали их, не скрывая обуревавшей их зависти. Впрочем, это не мешало им искренне радоваться нашему успеху. Ведь по всему выходит, что мы посчитались с самураями за избитого «Варяга».

Тот факт, что тот лежит на дне акватории гавани, а японцы вскоре вернутся в строй, никого не расстраивал. Как я уже говорил, никто не сомневался в том, что этот гордый красавец будет поднят и продолжит службу под Андреевским флагом. Сомнения имелись разве только у Мещерякова, зарядившего мины, да я совершенно точно знал, что такого не будет.

— Боцман, хвост мы вроде бы не привели, но всё одно нечего расслабляться. Отчаливаем и идём на Артур.

— Есть на Артур. Ну, чего рты раззявили⁈ Принимайтесь за дело, телячья немочь.

Глава 5

Упрямая старуха

М-да. Пять баллов оно и не так серьёзно, но и приятного мало. Волны вроде бы невысокие, всего-то в сажень с небольшим, но катер вынужден взбираться на них, а затем скатываться между ними. С пенных барашков всё время срывает брызги и бросает нам в лицо.