Константин Калбанов – Кроусмарш (страница 86)
Рядом с ним что-то просвистело, и сидевший рядом Гуг вдруг болезненно захрипел и опасно навалился на борт. Свист был необычным и незнакомым, и в то же время что-то напоминал, а именно – то жужжание странных человеческих снарядов из странного оружия. Инстинктивно он стал грести так, словно впервые взял в руки весло, при каждом гребке сильно наклоняясь вперед и откидываясь назад. Следующего свиста он не услышал, но болезненный стон еще одного его соратника сказал ему о том, что тактика избрана им верная и нужно продолжать в том же духе. Осматриваться по сторонам и наблюдать за тем, что творится вокруг, времени не было, и он только усиленнее начал выгребать своим веслом. Четверо из их команды похватали луки, намереваясь обстрелять тех, кто сеял смерть, но они тут же отказались от этой затеи, так как до противника было не добить, и вновь похватали весла. Потом Угра заметил, что лодку слегка повело в сторону, – он не оглядывался, но безошибочно определил, что рулевого больше нет. Орки были опытными гребцами, а потому вскоре смогли компенсировать и потерю рулевого, и то, что гребцов по бортам получилось неравное количество, но в результате всего произошедшего они потеряли в скорости, а потому достигли берега, когда идущие в центре и не подвергшиеся обстрелу уже высадились и бросились в атаку.
Угра и его товарищи погасили веслами скорость лодки, чтобы та не развалилась от удара о берег, и легкое суденышко, мягко скользнув днищем, слегка выскочило на каменистый склон, а орки тут же посыпались из нее, устремляясь в атаку: им предстояло обойти укрепления людей слева и навалиться на них с тыла, вынуждая людей растаскивать свои силы по всем стенам. Передовые уже преодолели большую часть крутого подъема, когда бывалый воин вдруг понял, чем ему так не понравились штабеля этих проклятых бревен. Он никогда не сталкивался с этим, но проклятые людишки не собирались строить стену, и они были не так уж и глупы, складывая их в таком неудобном месте: эти жабьи дети использовали их для обороны.
С невообразимым грохотом бревна, набирая скорость, покатились навстречу накатывающей волне орков, с противным чавканьем и хрустом, исторгая гневные крики и крики боли, врезались в ряды не ожидавших подобной подлости нападающих. Так как фланги несколько поотстали, у них было больше времени для того, чтобы принять какое-либо решение.
– Прижимайтесь к скалам!
Угра не был ни сотником, ни даже десятником, во всяком случае, теперь, но поданная им команда была выполнена всеми, ну или, если быть более точным, ее попытались выполнить все, но накатывающиеся бревна были уже близко, и те, кто был дальше от скал, не успели ее выполнить. Хотя штабеля были уложены с интервалами в несколько шагов, катясь по неровной поверхности, они растеклись по всему склону, так что участков, которые бы не были ими проутюжены, практически не оставалось. Многие повернули вспять, спасаясь от накатывающей лавины. Набравшие скорость бревна подскакивали на неровностях, меняя траекторию движения в самом непредсказуемом порядке, так что предугадать, куда в следующее мгновение покатится то или иное бревно, было невозможно.
Несколько храбрецов остались на месте и, когда бревна приблизились, стали перепрыгивать через них. Некоторым это вполне удавалось, но вот одно из бревен, подскочив в очередной раз, уперлось одним концом в каменистый грунт, представляющий собой сплошной сланец, и, вздыбившись, словно огромная палица, обрушилась на одного из храбрецов, смяв его своим весом, словно тряпичную игрушку, и, издав противный чавкающий звук, оно еще некоторое время протащило свою жертву, а затем остановило свой бег, заторможенное прижатым телом.
Другой воин удачно перепрыгнул через два бревна, но третье именно в момент, когда воин высоко подпрыгнул, наскочило на камень и подпрыгнуло не менее высоко, ударив его по ногам, – тот словно подрубленный упал головой вниз, но лавине этого словно было недостаточно, и по его телу прокатилось еще одно бревно. Если после этого он и остался жив, то наверняка сделается калекой, иначе и быть не могло.