Константин Калбанов – Кроусмарш (страница 66)
Лагерь гудел как растревоженный улей. Люди метались из стороны в сторону, не зная за что хвататься. Начиналась самая настоящая паника. Орки! Совсем скоро здесь будут орки! Женщины хватали детей, прижимали их к груди, потом оставляли их и лихорадочно начинали собирать вещи, потом вдруг осознавали, что это не главное, и вновь бросались к детям, но крестьянская хозяйственность или, если хотите, жадность опять брала свое, и они вновь кидались к своему, пусть и небогатому имуществу.
Мужчины наблюдали за происходящим с недоумением и растерянностью. Некоторые пытались остановить беспрерывные метания женщин, но никакие уговоры и увещевания не могли возыметь действия. Нет, не будь мужики и сами в растерянности, они сумели бы навести относительный порядок в этом хаосе, но они сами испытывали нерешительность и были охвачены страхом.
Среди этого бедлама только десять человек пребывали в относительно спокойном состоянии. Шестеро новиков, принесших эту ошеломительную новость, сейчас восседавших на конях и с недоумением взиравших на творящееся. Они впервые наблюдали то, как себя ведут люди, получив известие о приближении орков. Никакой деловитости и собранности военных здесь не было и близко. Им было и невдомек, что может натворить подобная новость. Марану, Грэгу и падре также было не до панических настроений: мечась по лагерю, они пытались навести хоть какой-то порядок. И Анна. Непостижимым образом она оставалась самой спокойной – вероятно, сказывался груз ответственности, давящий на ее хрупкие плечи: она несла ответственность за этих людей перед ними самими и перед Господом. Ибо эти люди были либо ее вассалами, либо смердами, но и за тех и за других она несла ответственность вместе со своим мужем.
Анна приблизилась к впавшей в ступор и прижимающей к груди сына Элли и, тряхнув ее за плечи, взглянула в ее широко раскрытые испуганные глаза:
– Элли! Элли, где сейчас твой муж?
– М-м-му-уж? Он с милордом.
– Что он делает?
– Н-не знаю.
– Он готовится к бою, чтобы защитить тебя. Ты ему веришь? Ты веришь своему мужу?
– Д-да.
– Тогда вспомни о том, что его задача – защищать, а твоя – позаботиться о сыне. – При этих словах женщина еще крепче прижала к себе ребенка, жалобно пискнувшего, но, словно понимая, что сейчас не время, так и не разразившегося плачем. В глазах Элли появилось осмысленное выражение, и Анна продолжила: – Собери только самое необходимое, маленький узелок, не бери ничего тяжелого. Ты меня поняла?
– Да, миледи.
– Вот и хорошо. Успокойся, наши мужья смогут нас защитить.
Видя, что здесь вроде все в порядке и женщина уже начала собирать вещи, она направилась к следующей, рядом с которой несокрушимой горой стоял муж, крестьянин. Несмотря на свои габариты, мужчина был также в полном расстройстве чувств и просто стоял, тупо смотрел на метания жены, никак не вмешиваясь в процесс, безвольно опустив руки. Здесь все было просто. Подойдя к мужчине, Анна, не сказав ни слова, отвесила ему звонкую оплеуху, отчего тот встрепенулся и даже слегка подпрыгнул, но в его взгляде мелькнула хоть какая-то мысль, уступив место пустоте.
– Чего стоишь, увалень?! Успокой свою жену! Или ты думаешь, что если вы будете метаться и ничего не делать, то все само пройдет?
– Но, миледи…
– Замолчи и займись делом! Взять только самое необходимое, ничего тяжелого! Ты понял?!
– Да, миледи.
Но Анна уже шла к другим: этого она тоже вывела из ступора, большего добиться пока было невозможно, нужно было поспеть еще во много мест, так как паника была всеобщей.
Не меньше часа потребовалось на то, чтобы навести хоть какой-то порядок и успокоить людей. Но потом стало едва ли не еще хуже. В людях вдруг проснулась их бережливость и нежелание расставаться с добром. Ведь каждый приехал сюда с большой повозкой, груженной различным скарбом, и сейчас люди стали запрягать лошадей и грузить на повозки свои пожитки, боясь с ними расстаться. Это ни в коей мере не устраивало тех, кто был облечен ответственностью за их жизни.
– …О чем вы думали, дубины! Разорались как бабы: орки, орки! Нет чтобы подойти ко мне и сообщить по-тихому! Мы уже давно вышли бы, а вместо этого только-только навели порядок! – услышала Анна, как распекал новиков Маран.