Константин Калбанов – Консорт (страница 95)

Было дело, я использовал плетения с максимальной дальности, так что дьяк имел представление о моём ранге. И понимал, что спеленать меня у них не получится, а вот замедлить вполне. И пока я сбрасывал бы плетения, мне в лицо должны были плеснуть блокирующее зелье. «Скорлупа» не позволит использовать дротик, но попав на губы или в нос, оно окажет даже лучший эффект. Разве только такой способ слишком уж расточителен.

Правда, зелье на меня не подействует, влей хоть ведро. Об этом знали лишь Мария с Уфимцевым и больше ни одна живая душа. Так что я многих там удивил бы насмерть. Если бы оно мне было нужно.

— Ответ очевиден, ваше величество. Вы ведь уже знаете, что «Повиновение» на меня не действует. Слушаю, — испытывая чувство стыда перед собеседником, произнёс я.

— И откуда ты это узнал? Слушаю, — после непродолжительной паузы поинтересовался император.

— Не у вас одного есть уши в Азовском княжестве. Я тоже имею соглядатаев в Кремле и Тайной канцелярии. А посему прошу меня простить, ваше величество, но я вынужден отказаться от вашего приглашения. Слушаю.

Да когда это уже закончится⁈ Опять от стыда готов сквозь землю провалиться. Может, всё же грохнуть его и закончить на этом?

— Ну что же, есть у тебя иммунитет к узору или нет, но ты остаёшься моим подданным. А потому я приказываю тебе явиться в Кремль. Слушаю.

— Прошу прощения, ваше величество, но дела не позволяют мне прибыть в столицу немедленно. Слушаю.

— Так уверен в собственной неуязвимости, будучи в Азове? Не забыл, что твои родители находятся в столице, а брат с семьёй и сестрой в гарнизонах на Кавказе. Слушаю.

— Ваше величество, не стоит вмешивать сюда мою семью. Вы можете думать, что, взяв их в заложники, ухватите меня за причинное место. Но правда заключается в том, что если вы так поступите, то знайте — ваши проблемы только начинаются. Закончил разговор.

Я сорвал с уха амулет и передёрнул плечами от отвращения к самому себе, мурашками пробежавшемуся по спине и вставшим холодным комом в груди. Нет, этого грёбаного государя нужно кончать. А то эдак я сам себя изведу от чувства вины перед ним.

Амулет вновь завибрировал, а через короткий промежуток времени опять. Но я так и не ответил. Мария слушала наш разговор, нацепив на ухо «Приёмник» царя. После того как я прервал диалог, она какое-то время ещё послушала, о чем идёт речь в кабинете Романова, после чего сделала успокаивающий жест.

— Выдыхай, Петя. Шешковский отговорил государя от ареста твоей семьи. Сказал, что подумает над тем, как действовать, и посоветуется с теми, кто обладает более полной информацией по Азову.

Я благодарно кивнул ей и глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Моих близких сейчас никто трогать не собирается. Вот и славно. Пока обожду с эвакуацией. Поглядим, до чего додумаются царь-батюшка с дьяком. А чтобы не доверяться во всём Успенскому, я, пожалуй, воспользуюсь комплектом «Поводка» Марии и посажу за круглосуточную прослушку своих бойцов, которым у меня доверия куда больше. Опять же, информацию буду получать из первых рук.

— Здравствуйте, Иван Артёмович, — встретил я Успенского, вошедшего в рабочий кабинет Марии.

— Моё почтение, Мария Ивановна, Пётр Анисимович, — приветствовал он нас.

— Как так вышло, что Шешковский уже всё знает, а мы не в курсе настолько, что Пётр едва не угодил в очередную ловушку? — сердито поинтересовалась Долгорукова вместо приветствия.

— Увы, ваше высочество, но «Поводок» не панацея. Как я и говорил Петру Анисимовичу ещё два года назад, Шешковский не оставил попыток взять его в оборот. Просто, когда я ушёл в легальную область, он озадачил сбором информации другого. Есть у Степана Ивановича такая привычка: ставить задачу одному из экспедиторов по важному направлению и отпускать в свободное плавание. Вот и работал Быков сам по себе на результат, всеми до поры позабытый да позаброшенный.

— То есть при ограниченном штате экспедиторов на меня выделили отдельного человека. И не отозвали его даже после того, как я получил узор? — искренне удивился я.

— Ну, во-первых, не стоит принижать значимость вашей персоны, Пётр Анисимович. Во-вторых, вы ведь не сами по себе, вокруг вас хватает другого народа. Так что поле для работы обширное. Ну и в-третьих, мой уход со службы и явные успехи великой княгини, вроде как сумевшей закрепиться в Азове. Вчера вечером на доклад Шешковскому заявился Быков. Мужик дельный, но немногословный. Как подозреваю, он просто сложил перед Степаном Ивановичем кипу исписанных бумаг и ушёл. Обычно он излагает всё настолько обстоятельно, что вопросов не возникает. С утра дьяк отправился к его величеству с докладом и сообщил о том, что вы, Пётр Анисимович, скрыли от царя целый ряд плетений. Ну, к примеру, укрепляющее дерево до прочности отличной стали или улучшенное плетение «Портал», требующее вдвое меньших затрат Силы, да ещё и открывшаяся возможность для перехода четверых человек. «Маяк» тот же. Или дельтапланы, на поверку оказавшиеся если не совершенным оружием, то уж точно весьма грозным.