Константин Калбанов – Консорт (страница 70)

— Слухами земля полнится, — кивнув, подтвердила она.

Ну а что такого? Подобное скрыть куда сложнее, чем мои манипуляции с волколаками. Слишком много народу задействовано в этом деле, и никто из них не носит узора, серьёзно связывающего язык.

— В таком случае, ваше сиятельство, я предлагаю поговорить более предметно, — улыбнувшись, произнёс я.

Глава 17

— Ииииии! — с радостным криком влетела в прихожую Лиза.

Наскоро обняла служанку Авдотью, которая приехала в Москву вместе с нашими родителями, походя чмокнула отца и пронеслась дальше.

— Умойся с дороги, егоза! — крикнула ей в след Авдотья.

Да куда та-ам. Сестрица только отмахнулась и скрылась за дверью гостиной. Отец лишь покачал головой, а служанка тяжко вздохнула.

— Тише, разбудишь, — послышался пусть и тихий, но внятный и строгий голос матери.

— Здравствуй, кормилица, — поцеловал я находившуюся ближе ко мне мать Дымка. — Здравствуй, батюшка, — пожал я крепкую ладонь отца.

После чего прошёл в гостиную. Лиза склонилась над люлькой, заведя руки за спину и крепко сцепив их, так как ей ну о-очень хотелось схватить и потискать младшего братика. Но матушка стояла рядом подобно львице, охраняющей своего детёныша, вперив в дочь строгий, любящий и полный гордости взгляд. Вот так, три в одном, и всё это читается как открытая книга.

Родители решились-таки родить ещё одного ребёнка, дабы хоть он вырос в полноценной семье, а не только с отцом и с всё время пропадающей на службе матерью. Они поверили мне, когда я пообещал, что о росте дара их младшенького им не придётся волноваться, так как этот вопрос я возьму на себя. И даже если со мной что-то случится, рост братишке гарантирован.

Матушка разрешилась от бремени вчера ночью, тогда же батюшка сообщил нам радостную весть. Лиза всполошилась и хотела немедленно отправиться в Москву, но я её удержал. Ну вот куда нестись в ночь. Тем паче, что в саму столицу лучше не прыгать.

Государь всё же издал указ, запрещающий пользоваться порталами в пределах городов. Так что вариант только один — прыгать к каретному двору, а оттуда уже экипажем на Воздвиженку. Но пока доберёмся оттуда, будет уже поздняя ночь. Понятно, что целители в этом мире не чета врачам, оставшимся в моём, и благодаря плетениям быстро восстановят роженицу, но к чему тревожить матушку, пусть роды и прошли легко.

Однако с утра Лиза взвилась ни свет ни заря и теребила меня всё время, пока я собирался. Даже позавтракать нормально не дала. И вот теперь застыла над люлькой со счастливо-восхищённым видом. Наконец оторвалась от созерцания младенца и прошла в туалетную комнату, где имелся рукомойник, позволяющий умыться без посторонней помощи.

— Здравствуй, матушка. Поздравляю, — поцеловал я её.

— Твоими стараниями, Петя. Отец, как только услышал твои слова, так и стал одолевать меня. Ну я, дура, и согласилась, — счастливо вздохнула она, глянув в люльку.

— Дочку хотели, — вздохнул отец и со счастливой улыбкой добавил: — Но сын тоже хорошо.

— Как назовёте? — поинтересовался я.

— Иваном будет, — ответил отец.

Лиза как раз закончила умываться, когда братец проснулся. Ну прямо как по заказу. Иначе она извелась бы вся, наворачивая круги вокруг люльки. А тут сразу же схватила младенца, сунулась в него носом и шумно вдохнула.

— Молоком пахнет, — с умилением произнесла она прямо в пелёнки.

Братишка прекратил было кряхтеть, но видно понял, что кормить его никто не собирается, и огласил комнату богатырским ором. О каков! Матушка забрала младенца из рук дочери и пошла в спальню кормить. Лиза тут же увязалась за ней.

— Я хотел кормилицу из деревни вызвать, благо есть там одна молодка, но Галина заявила, что уж этого-то она сама выкормит. И слушать ничего не желает, — хмыкнул отец.

— А матушку не призовут, случаем? — поинтересовался я.

Вопрос не праздный. С одной стороны, она вроде как выслужила ценз, но с другой, ресурсы у царя не так велики, как ему хотелось бы. Всё же у князей слишком широкие права по автономии, и они куда больше думают о себе, чем о делах государевых. Опять же, на новгородского и киевского князей, на землях которых и проходит кампания, поглядывают с завистью, а потому и помогать особо не стремятся.