Константин Калбанов – Консорт (страница 4)
— В таком случае у нас есть только один выход. Мы должны самостоятельно захватить Азов и разбить Батал-пашу, — пожал плечами полковник.
— Вот в этом направлении давайте и подумаем, — кивнув, подытожила Мария.
— По словам Ефремова, Батал-паша движется вот к этому броду, — начал Уфимцев. — Речка так себе, но без моста армию через неё не переправить, если не брод, то придётся делать большой крюк, а это лишние сутки пути, или строить мост, что займёт столько же времени. Если выдвинем сюда роту драгун и эскадрон гусар, усилив их артдивизионом в полном составе, то они сумеют закупорить переправу и выиграть для нас минимум сутки.
Резон в словах полковника есть. Две батареи гаубиц в открытом бою, что только держись. Я это уже видел в деле с татарами. Град это оружие следующего поколения и требует иных тактических приёмов. При существующих же реалиях просто коса смерти. Те картечные гранаты, что начали использовать в русской армии, даже рядом не стоят с нашими боеприпасами.
Словом, выставленный на броде редут закупорит его наглухо. Разумеется, часть войск может переправиться вплавь, а уж ногайская конница так и вовсе не заметит эту преграду. Но осада не решит проблему. Они должны будут либо штурмовать, неся колоссальные потери, либо строить мост в стороне, либо двигаться к другому броду. Любой из исходов нам на руку, и полковник получает свои дополнительные сутки на захват крепости.
— Если только наш отряд успеет туда дойти и закрепиться, — возразил я.
— Согласен, необходимо как-то замедлить продвижение турок, — полковник бросил на меня выразительный взгляд.
— Сделаем, — уверенно кивнул я.
Понятия не имею, как у меня это получится, но я что-нибудь придумаю. Хотя бы потому, что страсть как не хочется проиграть этому франтоватому атаману Ефремову, который позволил себе оценивающие взгляды в отношении Долгоруковой. Сначала Мехмед, теперь вот этот старый хрыч. Надо бы мужичков поставить на место.
Ревность? Очень может быть. С другой стороны, Мария куда лучше меня с этим управляется. Хотя набить морду и одному и другому, наверное, всё же следует. Если не в прямом, то в переносном смысле. Ну очень хочется. И в прямом тоже.
Ждать, когда меня окликнут а-ля Штирлиц, я не стал и просто не спешил покидать палатку. Присутствующие всё прекрасно поняли. Полковник отправился ставить задачу сводному отряду. Столбова и Астафьева извинились и тоже поспешили по своим делам.
— Петя…
— Каждый раз будешь вот так беспокоиться? Или, может, под юбку спрячешь?
— Под юбкой тебя не укроешь, сразу шалить начнёшь.
Мария улыбнулась и озорно стрельнула глазками. А потом стала серьёзной, прильнула к моей груди и вздохнула.
— Знаю, что в углу тихонько сидеть не станешь, а если бы стал, так и не полюбила бы такого. Но ведь оттого не менее боязно за тебя, дуралей. И благословлю, и гордиться твоей храбростью да успехами стану, только от этого мне на душе не спокойней.
— Нормально всё будет, — погладив её по голове, заверил я.
Она подняла лицо, подставляя губы, и я приложился к ним, как жаждущий к роднику. Сжал её в объятиях, словно говоря, что у нас всё ещё впереди.
— Иди. Времени совсем нет, — наконец оторвавшись, легонько толкнула она меня в грудь.
Я подмигнул и вышел из палатки. Ну на-а-до же, оба два и с охраной, только один с личной, а второй с выделенной. Атаман вёл непринуждённую беседу с калга-султаном. Приметив меня, едва заметно хмыкнул, явно стараясь, чтобы этого не приметил собеседник. Мол, вот оно ты каков, везде поспел, повсюду отметился. Я лишь пожал правым плечом и направился к своей палатке.
По пути решил заглянуть к Лизе. Вроде и лагерь не особо великий, и в то же время я с ней не виделся уже больше суток. А ведь как бы должен за ней присматривать.
Сестра устроилась на складном стуле в тени от тента повозки. Её бойцы спешно обустраивали походную мастерскую, чтобы наладить полномасштабную работу. Она и без того не пребывала в праздности все эти дни, так что усталость заметна. Но сейчас начнётся по-настоящему адова работёнка, и я ей откровенно не завидую, потому как сам от подобного взвыл бы.