Константин Калбанов – Консорт (страница 112)

В то время, как мы занимались артиллерией, остальные обеспечили переход офицерам и солдатам. Всё уже отработано и отлажено, как часовой механизм, и сбоев не наблюдалось. Первые волны пехоты разошлись по периметру, организовывая охранение.

С одной стороны, я опять не спешил сообщать о новом плетении, с другой, незачем расслабляться, да и мне так оно куда спокойнее. Что такое две сотни сажен для кавалерии. А появись сейчас, в момент переброски, хотя бы сотня лёгкой конницы даже без защиты амулетов, и мы хлебнём горя. Кони в этом мире куда резвее, чем в моём родном, и доскачут быстро.

С переброской экспедиционного отряда и подготовкой его к бою мы управились за каких-то полчаса. После чего я доложился Уфимцеву и оставил при нем в качестве резерва моих компаньонов. Сам же со своим прикрытием сопроводил Столбову на давешний, поросший лесом холм с лысой вершиной.

Полагаю, что нас с Уфимцевым заметили. Не могли проморгать ну хотя бы потому, что пусть один человек из десятков тысяч турецкой армии должен же взглянуть в небо. Вот только сомнительно, что они могли предположить, что Долгорукова сможет отправить Ахмад-шаху помощь. Ошибка.

Оказавшись на месте, мы со Столбовой открыли порталы, теперь уже переправляя её эскадрилью. Уходить они уже будут самостоятельно, но попасть сюда без посторонней помощи, или не побывав здесь, у них не получится.

Глава 27

Романов в очередной раз прошёлся от стены к стене и вдруг замер, поймав себя на том, что мечется по кабинету, словно тигр в клетке. Осознав это, он глубоко вздохнул и, сцепив руки за спиной, подошёл к высокому окну, устремив взгляд на парк, по дорожкам которого прогуливались придворные. Толпа бездельников, которых приходится держать подле себя, выдерживая баланс между противоборствующими партиями империи.

До сих пор ему это удавалось. Не сказать, что всегда он выходил победителем, порой приходилось очень сложно, доходило и до грязной игры. Хотя о чём это он. Политика всегда дело грязное, в особенности внутренняя. Потому что больнее всего ранят именно свои, когда бьют в спину. Сплотить подданных вокруг врага внешнего и дать ему по сусалам куда проще, чем разрешить противоречия внутри империи. Мало того, что она представляет собой лоскутное многоконфессиональное одеяло, так ещё и княжества с широкими правами самостоятельности.

Ох, Софья Алексеевна, Софья Алексеевна, подложила же ты мину под Россию-матушку, да ещё и шнур запалила. И никто не знает, сколько тому осталось гореть. Пётр уже двадцать два года пытается погасить его, и не сказать, что у него ничего не получается. Однако одна-единственная ошибка может перечеркнуть все его многолетние труды. Кто же знал, что ход с Долгоруковой, казавшийся столь удачным, может привести к таким последствиям…

Поначалу всё складывалось, как он и рассчитывал. Девчонка просто должна была пасть от рук противников самодержавия. Император был готов к этому. Погибни княжна, и он сумел бы обернуть это себе на пользу. А в том, что ему удастся найти виновника, он ничуть не сомневался. Поставил бы на уши всю империю, но непременно сыскал бы. А нет, так сами князья помогли бы ему в этом. Потому что единодушия среди них никогда не было.

И ведь как всё удачно сложилось. Именно Милославский, один из ярых противников самодержавной власти императора, и оказался замешан в покушениях на княжну. Он же готовил заговор против престола. Пётр уже довольно потирал руки, ожидая, когда тот войдёт в расставленную ловушку. В прошлый раз, когда заговорщиков вывела на чистую воду Рябова, императору удалось серьёзно упрочить свои позиции. Теперь удар по его противникам должен был получиться куда болезненней. Вот только Ярцев со своей самодеятельностью всё испортил.

Впрочем, нет худа без добра. Потому что молодой Милославский хотя и разделяет взгляды покойного отца, не обладает его авторитетом и влиянием, а потому в стане противников началась борьба за лидерство. Не совсем то, чего хотелось бы, пришлось перекраивать планы, однако ничего фатального не случилось. Сроки отодвигались на годы, но с другой стороны, процесс обещал выйти менее болезненным, и уж точно без серьёзных потрясений.