Константин Калбанов – Колония (страница 61)

– А если я занимаюсь чем-то противозаконным?

– Поверьте, собрать ядерную бомбу на коленке я не смогу. Так что для террористической организации просто бесполезен.

– Ну зачем же сразу терроризм. Законов много, и стать преступником очень даже просто. Было бы желание.

– Скажите, тот энергетический поток, который вы обнаружили, он реален?

– Реален.

– Что же, с остальным разберемся по ходу дела.

– Хм… не так часто встретишь человека, одержимого своими идеями.

– Сочту это за комплимент.

Александр было предположил, что с Турбиным придется немного повоевать, в том плане, что он откажется переодеваться в полевую форму. Но ученый его приятно удивил, когда извлек из своей сумки слегка потертую горку и, выказав немалую практику, обрядился в нее. Правда, кроссовки Александр забраковал бесповоротно. С одной стороны, за время их скитаний по Колонии они не встретили ни одного ползающего гада. С другой, это еще ничего не значит.

И опять Яков Константинович предстал с правильной стороны. Портянки оказались ему хорошо знакомым атрибутом и были весьма виртуозно намотаны на ноги. Хорошо хоть размер у исследователя и Андрея оказался одинаковым. Мало, знаете ли, приятного шлепать сапогами, даже если они больше всего лишь на один размер.

Ковалев и Конев встретили их в условленном месте, откровенно недоумевая относительно происходящего. Они приехали на арендованной у знакомого «газели». А что, вполне приемлемый вариант, дорога только местами представляет трудности. По здравом рассуждении, Александр решил, что авто вполне проедет и по оврагу.

Тимоха с бригадой тоже были доставлены. Только в состоянии полного нестояния. Оказывается, если бы не Виктор, то по телефону их сегодня найти было бы просто нереально. Во-первых, он был отключен. Во-вторых, сами они находились в стадии пикирующего бомбардировщика, причем пребывающего в глубоком пике. Виктор же как-то раз пользовался услугами этой бригады и знал, где они базируются.

– Не знаю, командир, весь ли инструмент мы прихватили, но забросали в «газель» все, что увидели. Кхе… и всех.

– Точно всех? – усомнился Александр, рассматривая через открытую дверь валяющуюся вповалку братию.

– Всех, всех. Я же их знаю.

– Кто-нибудь видел, как вы их увозили?

– Нет. «Газель», возможно, и видели, но как мы эти тела в нее грузили, точно никто. Место глухое, ни одной жилой дачи, а сегодня не выходной, огородники разъехались.

– Вот и ладно. Итак, господа менты и ученые, кто из вас верит в фантастику? – обведя всех внимательным взглядом, поинтересовался Александр.

– Не будь этой веры, меня бы здесь не было, – вставил свои пять копеек физик.

– Мы тебе верим, Саня, – весомо произнес Ковалев.

– И это радует. Тогда заводите свой агрегат и езжайте за мной. Предупреждаю, будет очень удивительно, причем настолько, что вы не поверите своим глазам. Просто доверьтесь мне и продолжайте ехать…

Впечатлений у парней и ученого было на всю ночь. Если первые до утра проболтали у костра, пребывая в явном возбуждении, то Турбин излазил все вдоль и поперек в районе потока. Физик соорудил какую-то конструкцию из своего ноутбука и еще нескольких приборов и все пытался ухватить этот самый поток. С результатами у него, похоже, не ладилось, но он не сдавался, вертясь как одержимый, словно этот поток вот-вот исчезнет. Яков Константинович даже проигнорировал прием пищи – кормил его прямо на месте приставленный к нему Ведерников.

Он уже осознал свое положение и смирился с вечной ссылкой. Впрочем, альтернатива невелика: либо жизнь на Колонии, либо смерть. В глазах Александра он был таким же преступником, как и Тавридов, и даже хуже. Чернов тому был чужим, просто ненужным свидетелем, а вот Ведерников считался его другом. То, что он не смог сам убить друга, ни о чем не говорит, ведь у него было в руках оружие, но и Тавридова он тоже не застрелил.

Однако, похоже, мужик осознал произошедшее и сильно переживает. Вон когда задерживали, муки совести заливал водкой. Отчего-то Александр не сомневался, что Ведерников не выдержал бы этого груза и пришел бы с повинной или спился окончательно – не помогли бы и миллионы. Сейчас же он явно решил начать жизнь с чистого листа. Во всяком случае, Волков в этом был уверен. Что же, в добрый путь.