Константин Калбанов – Колония. Ключ (страница 79)
— Итак, госпожа Лебедева, похоже ваши акции падают, — всё же не удержавшись и довольно потирая руки, произнёс Ник.
— Вы хитрая бестия, Александр. Что ещё вы от меня утаили?
— Фрэнк?
Пленник не без удивления обернулся в сторону вошедшего в его комнату офицера АНБ. Хм. Как и прежде, к сожалению не одного. Эти полевые агенты, или как их там правильно, похоже всегда будут сопровождать своего боса как два волкодава. Они умудрялись всё время контролировать как его, так и друг друга. Поэтому Александр даже не пытался ими манипулировать. В его ситуации лучше усыпить бдительность, втереться в доверие и только потом действовать. Причём только наверняка, потому что второго шанса ему не дадут.
Ладыгина по прежнему держали в той же комнате. Но за последние три часа она сильно преобразилась. Кровать осталась прежней, зато появился стол, с компьютером, в котором впрочем не было ничего кроме игрушек. Удобное офисное кресло и пара стульев, хорошо дополняли убранство комнаты.
Всё это благодаря распоряжению Фрэнка Гудвида, так сказать в поощрение за сотрудничество. Сломанная челюсть Билла при этом в расчёт не бралась. Кстати, его пришлось эвакуировать ввиду невозможности оказания медицинской помощи на месте.
Фрэнк оказался весьма нетерпеливой натурой, так как не удовлетворился простым открытием портала, и не стал наблюдать за красотами. Бросив агентам, сопровождавшим его, чтобы они обеспечили Александра необходимой на первое время мебелью, он тут же умчался с визитом на Колонию.
Александр должен был открыть портал через три часа, чтобы вернуть его обратно. Но прошло только два, а Гудвид уже здесь. Если предположения Александра верны, то замена ему могла появиться только после его смерти. В техногенную возможность открытия портала, Ладыгин уже не верил. Как полностью уверовал и в то, что миллионы, вложенные в Турбина и его изыскания, были пущены на ветер. Откуда такая уверенность? Хотел бы он знать. Но она была, причём железобетонная.
Остаются только дублёры. Причём инициированные самим Александром. На кого же нарвались пиндосы? На Андреевский или староверов? Он конечно не собирался врать на каждом шагу, но и правду нужно выдавать строго дозировано. Мало ли как оно всё обернётся. Ему любой козырь помехой не будет. Так кто же? Устин или Наталья? Кто-то из них точно должен быть у американцев на той стороне.
— Не ожидали меня увидеть? — Скрипнув зубами, и сверля недовольным взглядом своего пленника, бросил офицер.
— А чего вы от меня ждали, Фрэнк? — Всё же сумев взять себя в руки, пожал плечами Александр. — Вы думали, что я устрою перед вами исповедь? Или решили, что я проникся к вам доверием? А может я должен считать вас другом? Я согласился быть вашим привратником и сидя в кресле утыканный проводами, открывать проход на Колонию. Будьте довольны этим.
— А как же насчёт того, что вы самостоятельно, без поддержки государства начали колонизацию того мира?
Значит всё же Наталья. С одной стороны, он ощутил облегчение, так как теперь знал, кого именно обнаружили американцы. С другой, вдруг почувствовал как по спине побежали мурашки, словно шерсть на загривке встала дыбом. Вряд ли она поехала к американцам в гости.
Эти парни вообще не привыкли договариваться, а предпочитают забирать приглянувшееся им. Судя по тому, что успел выложить под гипнозом Билл, народу у американцев там куда больше, чем русских поселенцев вместе со староверами. Значит с силовой составляющей у них всё в порядке. И если Наталья у них…
— А вы значит уже застолбили тот мир для себя и оказаться там можно только с вашего соизволения. Я вынужден тебя Разочаровать Фрэнк, мир не крутится вокруг твоей Америки, и уж тем более вокруг неё не вертится Колония. Но всё это ерунда. Но сначала ты ответишь на мой вопрос, Фрэнк. Какие жертвы? Скольких вы убили, чтобы захватить Наталью?
— Нет, это ты.
— Фрэ-энк, — Александр поднялся и угрожающе шагнул в сторону своих троих тюремщиков.
В руках обоих агентов тут же оказались заряженные шокеры. Одно неверное движение и Александра опять настигнет электрический разряд. Однако, Фрэнк всё же решил не нагнетать, и подняв руки вверх, в умиротворяющем жесте, заговорил.