Константин Калбанов – Колония. Ключ (страница 59)

— Да углядел что-то сверху, хочу поближе рассмотреть.

— Хм. Места тут глухие. Опять же, ты парень городской. Давай-ка я с тобой пройдусь, и кости разомну, и спокойнее так.

— Если тебе не трудно, буду только рад.

Раз уж определились с выходом, Александр решил расчехлить свою винтовку. В смысле, извлечь из футляра. Если бы не было оптики, то он ни за что не стал бы его покупать. Но к чему риски, если можно поберечь прицел, пусть он и военного образца, то есть ни разу не неженка.

Едва только винтовка оказалась в руках хозяина, как Устин тут же заинтересовался ею. Ещё бы, сам-то из оружейного шкафа достал простую вертикалку, а над СВТ поработал Вертинский.

Ладыгин как только увидел в какого красавца превратился карабин Лебедевой, тут же загорелся переделать ложе на своей винтовке. Пришлось стать в очередь, так как нашлись люди и повнимательнее.

Теперь СВТ красовалось в ложе из колониальной лиственницы, с ортопедическим прикладом. С одной стороны, чем-то похоже на СВД, но с другой, отличается, так как Вертинский делал его с учётом своих предпочтений и понятий об удобстве. Получилось и красиво и удобно, а главное, оружие несколько потеряло в весе, что не могло не радовать.

— Позволишь глянуть? — Вдруг загорелся Устин.

Ну да, чего удивляться, какой охотник не заинтересуется оружием. Поэтому Ладыгин без лишних разговоров протянул ему винтовку. Правда при этом старался не выпускать хозяина дом из виду. Ничего не поделаешь, в последнее время его отношение к оружию стало совершенно особенным, как к другу которому доверяешь самое дорогое — жизнь.

— Хм. Ладная работа. И главное лёгонькая, куда моей тулке. А приклад не обломится? Вижу, не фанера.

— Не должен. Это какое-то дерево, чуть не из Африки, стоит изрядно, но мастер заверил, что всё будет отлично, — уклончиво ответил Александр.

А ничего так, этот лесной медведь устроился. И спутниковая связь тебе пожалуйста, и лодка, чистый баркас, да ещё и с мощным подвесным мотором. Кстати, на берегу перевёрнутый к верху дном, лежит ещё один. Куда ему столько? Может сено возить? Если скотины много, то росчисти у дома под сенокос явно мало будет. Получается есть у него ещё полянки, где он и заготавливает корма. Ну а в отсутствии дорог, река самое милое дело.

До оврага дошли довольно быстро. Ничего удивительного, Александр потому и сел у заимки, что от неё до места рукой подать. К тому же и петлять не пришлось. Здесь деревья растут как-то странно, словно расступаются перед тобой, как будто идёшь по просёлку.

Пять сотен метров, не больше, а вот и овраг. Любит этот поток или истинный меридиан всякие горушки, да овраги, только там и высовывает свой нос. Угу. Картина знакомая. В глубине, метрах в пятидесяти радужный поток, как и положено струится себе с севера на юг. И отзывается очень даже привычно, по родственному как-то.

Нда. Хотел было сунуть нос на ту сторону, но видно не судьба. Рядом этот Устин. Отказываться от его сопровождения Александру показалось неправильным, а вот теперь он встал помехой. А может и не помеха вовсе. Тут всего-то нужно погрузить его в транс. Ну не могут же ему встречаться на каждом шагу такие уникумы как Лебедева.

— Ну как? Нашёл что искал-то?

— Нет, Устин. Как видно показалось.

— Стой как стоишь. Христом Богом прошу не оборачивайся, не то голову снесу. И не дёргайся, у меня в обоих стволах картечь, так что особо и целиться не придётся.

— Устин, ты чего? — Лихорадочно соображая как поступить, не оборачиваясь, удивлённо бросил Александр.

— Присядь, Саша. Вон там с боку видишь валун из земли торчит? Вот на него и садись. Только спиной ко мне. Ты не подумай, я не бандит какой. Но поговорить нам нужно. Во-от, хорошо, — наблюдая за тем, как Александр опустился на валун, удовлетворённо произнёс Устин. — А теперь, будь добр, отложи в сторонку винтовочку. Далеко не отбрасывай, но так чтобы в одночасье не стрельнул.

— Так нормально?

— Так нормально. Не оборачивайся!

— Странный ты какой-то Устин. Ну какая тебе беда от того, что я обернусь? Лицо твоё я и без того видел.

— Не хитри Александр. Тебе это не идёт. Знаешь же, что мне проще тебе твою винтовку оставить, чем позволить обернуться. Удивлён? А уж я-то как удивлён, ты себе даже представить не можешь.