Константин Калбанов – Ключи от дома (страница 36)

Но в этот раз им не повезло. Нарвались на троих горцев. Ни о каком сопротивлении, ясное дело, не могло быть и речи. Что могут бабы против вооруженных воинов? Те отобрали трех пленниц, остальных же отправили домой. Не душегубы. И не за добычей. Не иначе как им понадобились именно женщины.

Если у равнинных за невестами давали приданое, то у горцев все иначе. Скудный образ жизни неизменно накладывает свой отпечаток. А потому за невесту нужно выкатить богатый откуп. Отец так просто дочь не отдаст, пусть хоть трижды старой девой останется. Это же каким простофилей можно прослыть в глазах соседей!

Вот если украли, тогда дело иное. Но, опять же, вражда. А горцы враждовать умели. За прадедов правнуки ответ держали. Но все же, несмотря ни на какие сложности и последствия, невест в тех краях предпочитали воровать. Благо и без того у них между родами в лучшем случае вооруженный нейтралитет. Нередко и вот так — отправлялись за сужеными на равнину. Ну или за рабынями. По-разному бывало.

— И что собираешься делать? — спросил Игорь у Ахора.

— А что тут поделаешь. В погоню отправляться поздно. Горцев уж и след простыл, — вздохнул мужик.

— Это как это поздно, батя? — вздыбился тот самый мужик, что бежал от парома.

Как понял Игорь, его-то молодую жену и забрали похитители. И одна из плачущих девочек, лет двенадцати, как раз к нему и прижимается. Н-да. Глава рода думает обо всех, а вот он — о своей семье. И Ахор ему сейчас не указ.

Лет тридцать. Крепок. И с характером все в порядке. Насколько помнил Игорь, звали его Вихар, и, было дело, он овдовел. Точно. Еще и второй раз женился, взяв себе молодую жену. Когда они в прошлый раз забирали в Невьянск Михалку, женка его как раз тетешкалась с полугодовалым ребенком. Сходила за грибами, йолки.

— Ну чего ты закипаешь? — попытался вразумить отец сына. — Нешто думаешь, я не хочу родную кровиночку вернуть? Пусть ты и считаешь, что твоя женка мне чужая, но там ведь и внучки мои. Мало нас. Не могу я хутор оставить без защиты. И ты о том ведаешь. Лагор, Добр и Тиман только вчера в город на ярмарку уехали.

— А одного его отпустить можешь? — вдруг подал голос Игорь.

— Да куда ему одному-то против троих, — отмахнулся Ахор.

— Так мы с Волком ему подсобим. Только пусть покажут место, где все случилось. И еще. Вихар, мы наездники никакие, чтобы с горцами в догонялки играть. Придется бежать. Выдержишь?

— Как это — бежать? За конными? — удивился Ахор.

— Лошадь — она только поначалу выигрывает у человека. Потом начинает уступать. Потому как не так вынослива. И тем более когда приходится нести двух седоков. Отсюда до ближайших гор верст сорок?

— Верно, — подтвердил глава рода.

— Значит, самое позднее к завтрашнему вечеру уже нагоним, — уверенно заключил Игорь.

— Вихар с вами не пойдет, — почесав в бороде, возразил Ахор.

— Батя…

— Цыц! Больно говорлив, как я погляжу. Ты уже после первой версты свалишься. Тилим.

— Да, батя, — отозвался парень лет двадцати с небольшим.

— Ты у нас к своей Ганочке за сколько верст бегал, миловался, на кулачках сходился и к рассвету оборачивался?

— Да кто ж его знает, — зарделся Тилим. — Верст пятнадцать в один конец вроде.

— Вот и собирайся, конь стоялый. То дело как раз по тебе. Он у нас по охоте болеет, так что и округу знает, и, случись драться, обузой не будет, — это уже к Бородину.

Игорь помнил этого паренька. Его жена сейчас как раз была в положении. Вроде как третьим. Правда, старшего Господь прибрал. Дочурка же хвостиком за мамкой ходит, для верности вцепившись в юбку. Но вот сомнений у Тилима никаких. За невестку и племянниц вступиться — это святое! Хотя легкое сожаление относительно того, что придется побегать, присутствует. Не иначе как давно не практиковался.

— Игорь, оно тебе надо? — тихо, в самое ухо, произнесла Михайлова.

— Ну, во-первых, выгода — она не только в серебре. И ты это прекрасно знаешь. Дружба подороже будет. А у талосцев на добро память крепкая.

— А во-вторых? — буравя его недовольным и в то же время встревоженным взглядом, поинтересовалась девушка.

— Если я могу помочь людям, относящимся к нам по-доброму, то почему должен пройти мимо? Знаешь, Алина, у меня хватает в жизни моментов, за которые мне по сей день стыдно. Но в том есть хотя бы слабое оправдание. Учить хама добрым словом не получится. Дашь в морду — сам можешь оказаться в роли ответчика. На Земле с этим было просто. А чем я буду оправдываться здесь?