Константин Калбанов – Карантин (страница 99)

Дмитрий отдал клинок, мысленно уже прикидывая, из чего можно будет сделать новый. Признаться, расставаться с оружием, уже дважды спасавшим ему жизнь, откровенно не хотелось. Но как не уважить человека, собирающегося в свой последний и решительный. Хм. Рольф… Вроде скандинавское имя. Неужели…

Обреченный отбросил окурок, решительно встряхнулся, скрестил над головой клинки.

— Один, я иду к тебе! — торжественно возвестил он.

— Ты же вроде ни в бога ни в дьявола не веришь? — вздернул бровь Дог.

— Ну вот что ты за человек, дружище. Такой момент испоганил. А-а-а… — безнадежно махнул рукой с клинком и, не прощаясь, направился к лесу.

Его никто не окликнул. С ним никто не прощался. Никто не подбадривал и не напутствовал. Он просто уходил своим путем, делая последний и решительный шаг к вечности. Каким он будет, мучительным или стремительным, никто не знал. Как не подозревал и он сам.

— Дог — Латышу.

— На связи, Дог.

— Что там у вас?

— Тридцать восемь жмуров. Наши все семеро погибли. Одно тело на территории автостоянки.

— Я вижу Рольфа.

— Пошел сводить счеты с мутантами. Все имущество оставил. Парней утащили с оружием и амуницией.

— Понял. Дог, озаботьтесь транспортом и держите подступы к складу. Стрелок, со своей группой встречать новую партию рабочих.

— Латыш, может, наоборот? У Ковбоя Кнопка с собой. А она чуткая, — предложил Дог.

— Добро. Делайте.

И все. Больше никакого упоминания о товарище, отправившемся навстречу смерти. Хотя… Признаться, Дмитрий уже столько всего насмотрелся, что даже мысли о собственной гибели его уже не так пугали, как еще несколько дней назад. Что уж говорить об этих, прошедших через горнило не одной локальной войны. Разумеется, они не могли не оценить поступок. Просто не подают виду. Или не придают особого значения, будучи убежденными, что, случись такое и с ними, поступят так же.

Тянуть кота за подробности не стали. Тут же приступили к выполнению приказа. Несмотря на то что стоянка вроде как уже зачищена, расслабляться и не думали. Двигались, строго контролируя свои сектора. Все как на тренировке.

Мутантов не встретили. Ключами разжились в диспетчерской. Грузовичок-фургон нашелся именно там, где и было указано на схеме. К тому же был заправлен под завязку, и летавшие тут в изобилии пули его не задели. Так что никаких сложностей.

Единственно, направились сразу не к складу, а к трупу погибшего рабочего. Дмитрий решил было, что по какой-то причине Энрико решил похоронить его отдельно, а не в братской могиле. Но, как оказалось, у него были на это тело далеко идущие планы. Они вывезли его на набережную и оставили на открытом месте. Выходит, решил использовать как приманку.

— А смысл? После первого же выстрела эти твари перестанут проявлять к нему интерес, — удивился Дмитрий.

— Не все так просто, дружище. Мы тут малость поработали со слесарем. Он должен уже сегодня закончить мудрить с глушителем к винтовке. Патроны я перекручу сам. Дело недолгое. Конечно, пуля слишком легкая, но на сотню метров хватит, а больше и не нужно.

— А я уж подумал, что ты предложишь использовать «беретты». Получилось, конечно, хорошо, но ими только в упор работать. Когда на пляже делал контроль, черепушку-то пробило насквозь, но не разнесло, а должно было. Вывод: ребятки обзаводятся более крепким костяком. Хм. А ведь может статься и так, что дозвуковая из винтовки и не пробьет череп-то? Легкая же, а с тех пор прошло уже четверо суток. Для этих тварей, похоже, это срок. Я каждый раз наблюдаю изменения. Не равномерные, но все же.

— Выбора-то все одно нет. Не получится — будешь страховать, да и мне перезарядиться дело пары секунд.

Разместив приманку, поехали к складу. Тут недалеко, а потому не успели тронуться, как уже были на месте. Из кабины выходить не спешили. Приоткрыли окна и дали Кнопке понюхать воздух. Но собачка оставалась совершенно спокойной, только вертела головкой и все косилась на Дмитрия, с явными поползновениями непременно его облизать. Выпростал из перчатки руку и почесал под челюстью. Собачонка тут же с наслаждением вытянула шею, посидела так немного, а потом, извернувшись, начала облизывать пальцы.