Константин Калбанов – Капитан (страница 76)
— То есть, у нас объявлена демобилизация? — спросил Виктор.
— Не то, чтобы. Сейчас между Японией и СССР идут переговоры. Мы стоим в сторонке, соблюдая вооружённый нейтралитет. Наш президент лично принёс извинения за инцидент с нашей стороны, произошедший из-за несогласованности действий и поспешно принятого решения генералом Сухаревым. Какового погрозились примерно наказать, но оставили на посту командующего воздушной армией.
— Значит наши сухопутные войска так в бой и не вступили? — уточнил Виктор, вспомнив об Аршинове, как раз и служившем на границе с Маньчжурией.
Роман рвался в бой с того момента как на его плечах оказались офицерские погоны. На начальство зарубило его устремления на корню. В Испанию он мог попасть только отслужив минимум год в качестве командира взвода. Но весной этого года война там завершилась поражением республиканцев. Да и не мудрено, коль скоро их правительство было подобно лебедю, раку и щуке из басни Крылова. А при отсутствии единого руководства, никакое оружие не поможет.
— Ни сухопутные войска, ни военно-морской флот не сделали ни единого выстрела, — подтвердил поручик. — И уже не сделают. Конфликт сойдёт на нет.
— И чего было за советы вступаться? — хмыкнул капитан-спецназовец.
При этом настрой у него был откровенно враждебный, что не удивительно. Приходилось ему хаживать на советскую сторону, как и терять там товарищей. Трудно считать своими тех, с кем ещё совсем недавно резался не на жизнь, а на смерть.
— И советы и мы, суть есть Россия, Алексей Робертович, и наши противоречия, это внутреннее дело, а нападение третьей стороны, это уже другое, — покачав головой возразил поручик.
— Андрей Степанович, а вы, я гляжу, опять документируете и фиксируете. Не проще ли, нам сходить на ту сторону и объяснить господам самосовцам и костариканцам, что трогать нас дурная затея, — решил сменить тему Виктор.
— С чего такие разговоры? Мы не заинтересованы в конфликте. К тому же за них вступятся янки, и тогда это может вылиться в войну. Поэтому выдержка, и ещё раз выдержка, товарищи офицеры. Ладно, поболтал с вами, пора и честь знать. Материал сам себя не соберёт, — попрощался особист.
— Вот же темнила, — хмыкнул ему вслед Михновец.
— Полагаешь всё же нас спустят с цепи? — поинтересовался Нестеров.
— А ты думаешь сколько можно нас дразнить. Терпение и желание решить всё тихо и мирно мы уже выказали. Поэтому, не сегодня, так завтра начнётся, — убеждённо произнёс спецназовец. — Строительство набирает обороты, а такие выпады тормозят сроки и влекут за собой финансовые потери. Опять же, подвешенное состояние с Сан-Хуан нас ни в коей мере не устраивает. Подозреваю, что Коста-Рика потеряет часть территории. А что до янки, то они даже не дёрнутся. Разве только будут гадить исподтишка.
— С чего такая уверенность?
— О чём говорит потеря двух авианосцев махом? — в свою очередь спросил Михновец.
— О том, что у ДВР появился какой-то новый артефакт.
— Ну вот видишь, ты и сам всё знаешь. Мы же эдак можем покрошить все их корабли. И что они тогда будут делать? Уверен, что слухи достигли уже и Японии, потому они так и не подогнали к нашим берегам свой флот. Хотя и имеют военно-морскую базу со всей инфраструктурой на севере Кореи.
— Твои слова, да богу в уши. А то уже заржавел тут сидеть.
— Так может к нам в спецуру. У нас скучать некогда. Даже сейчас, нет-нет, а вглубь Коста-Рики прогуливаемся, чтобы соседи совсем уж не борзели.
— Я танкист, нечего мне делать в спецназе.
— Расскажи мне. Т-танкист, — с подначкой возразил капитан. — Все танкисты как люди, командуют танковыми взводами и ротами, и только у тебя под рукой мотострелковый взвод. И как тебя угораздило? — хмыкнул капитан.
— Это в Шанхае ещё началось. Пришлось кумекать, как сделать так, чтобы не сожгли машину к бениной маме. Вот и удумал собрать вокруг себя десант, да обучить как надо. А после он вырос до взвода. Дальше, взвод особого назначения в «Витязях». А теперь, так уж выходит, что командовать одними лишь танковыми экипажами мне уже не комфортно. Чувствую себя как голый.
— Ясно. Ну, пойду я. Бывай Тополь.