Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 4)
- Я хороший наводчик, Александр Васильевич, - заверил я.
- Знаю. И признаться, меня это устраивает. Как очень надеюсь и на то, что нам доведётся-таки повстречаться с противником. Нужно же понять, ошибся я или нет, решив воплотить вашу задумку с фугасами.
И ни капли иронии. Колчак реально хотел встретиться с японцами и непременно дать им бой. Он меньше недели командует миноносцем, но первое, что сделал, ступив на его мостик, это раздобыл три десятка трёхдюймовых шрапнельных снарядов. Тут же переделал их под фугасы, сточив медные пояски и начинив стаканы бездымным порохом.
Никто до Колчака даже не подумал попробовать воплотить это предложение на практике. Уж и не знаю, что тому виной, то ли неприязнь ко мне, то ли неверие в разумность подобного подхода, а может, и нежелание экспериментировать с чем-то новым.
Хотя, возможно, всё гораздо проще. Что ни говори, а это незаконные манипуляции с подотчётным казённым имуществом. Иными словами, уголовная ответственность, да ещё и в действующих войсках. Кому захочется предстать перед военно-полевым судом? То-то и оно. Но Александр Васильевич оказался тем ещё авантюристом.
- А что это за кофр у вашего матроса? - указал он на Родионова.
Кочегар уже полностью оправился от ран и вновь вооружился фотоаппаратом и кинокамерой. Благо ему сейчас и заняться-то толком нечем. А я решил, что не помешает заснять виды Дальнего и наше путешествие на миноносце. Лишним не будет точно. Опять же, как бы плохо я ни относился к Колчаку, личность в истории он заметная, а потому не помешает запечатлеть его на плёнке для кинохроники.
- Синематограф. Вот решил заснять панораму морского перехода на миноносце в бурном море, - ответил я.
- Занятно, - хмыкнул лейтенант.
- Если вы против, то…
- Нет, нет, ни в коем случае, - успокоил меня тот.
В море вышли без проволочек. Я решил остаться на мостике. Двадцать шестое апреля, а потому, несмотря на ветер и волнение на море, погода достаточно тёплая, и я чувствовал себя отлично. Единственно, по выходу из залива из-за качки приходилось пребывать в лёгком напряжении, ведь у меня нет многолетнего опыта морских путешествий. На катере оно полегче, там всегда можно куда-нибудь пристроить пятую точку, а не переносить неудобство на ногах. Здесь же максимум, на что приходится рассчитывать, это подержаться за леера. И так три часа. Но и оставить без присмотра «Ляодун» я не мог. Мне его груз нужен в Артуре, а не на дне.
Когда мы миновали проходы в минных заграждениях и оказались на открытой воде, Колчак приказал:
- Машина, самый полный вперёд, - и, найдя взглядом боцмана, добавил: - Тульский, готовь парашют.
- Есть готовить парашют, ваше благородие.
- Парашют? - удивился я.
И было чему. На всю эскадру их было только три штуки, не считая моего. Уж больно дорогая игрушка. На секундочку, только на купол порядка пятидесяти квадратных метров качественного шёлка плюс стропы. И на выходе получается достаточно внушительная сумма.
- Сумел выпросить у Лощинского на время операции, дабы заблаговременно обнаружить противника. Михаил Фёдорович радеет за сбережение кораблей эскадры, - подмигнул мне Колчак.
Кто бы сомневался, что командир «Сердитого» лично полезет в подвесную. Я и сам ведь злоупотреблял своим положением, чтобы ощутить полёт. Да и не только я, это развлечение многим пришлось по душе. Ещё когда лежал на госпитальной койке, получил послание от великого князя с просьбой выслать ему выкройки парашюта. Игнорировать просьбу одного из наследников престола я не мог. Но в то же время тема эта как бы засекречена, и чтобы выполнить его просьбу, читай распоряжение, пришлось обращаться к жандармам. И хорошо, что те отнеслись к этому с пониманием, так как портить отношения с Кириллом Владимировичем я не хотел. Впрочем, выбора у артурских держиморд тоже не было.
Парашют наполнился воздушным потоком как благодаря набравшему скорость и прыгающему на волне миноносцу, так и встречному ветру. Колчак встрепенулся, поправил сбрую подвесной и кивнул боцману, после чего начал быстро подниматься ввысь.
Ну что сказать, сделал он это не зря, потому что, не успев подняться и на двадцать сажен, обнаружил дым. А ещё через пяток с помощью бинокля сумел рассмотреть канонерскую лодку, идущую встречным курсом и мористее##1.