Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 32)

Спасибо, что этот заносчивый тип не стал отказываться от столь удобного средства наблюдения. Немного громоздко, не без того. И под него необходима отдельная платформа, которую, как ни странно, едва удалось выбить. И дело даже не только в ней, но ещё и в необходимости внести изменения в штатную структуру батареи. Как это ни смешно, но этот недобронепоезд приравняли к канонерке, и на это требуется едва ли не виза самого морского министра. Ему даже имя дали - «Квантун». Да здравствует бюрократизм и закостенелость, две неизменные составляющие армии и флота!

Хорошо хоть, Эссен вмешался и предложил просто прикомандировать мичмана и троих матросов из его экипажа. Не то чтобы это получилось у него просто, пришлось убеждать и доказывать. Но как-то оно всё же устаканилось, и теперь я мог быть более или менее спокоен по поводу подвижной батареи. И очень надеюсь, что она сможет зарекомендовать себя должным образом. А там, глядишь, орудия, переданные с разоружённых «Джигита» и «Разбойника» на сухопутную оборону, установят-таки на железнодорожные платформы. Да хоть теми же трёхдюймовками пусть вооружат и сделают у Артура пару-тройку железнодорожных веток. Время на это всё ещё есть.

А будь они у Цзиньчжоу, так и у меня голова не болела бы, потому что тогда Тихонов просто подошёл бы к побережью залива и отогнал канонерки. А то, глядишь, и потопил бы кого-нибудь из них. Сейчас же ему снаряды до цели не добросить, и приходится мне опять примерять на себя роль героя. Не то чтобы я был против, но, как уже говорил, на берегу мне комфортней. А я за всё время с пограничниками так ни разу и не пересёкся…

К рассвету шторм стих, и волнение уменьшилось до вполне приемлемых трёх баллов. Или даже, скорее, до чего-то среднего между двумя и тремя. В принципе, я этого и ожидал, но как успел убедиться, это всё же не мой мир, а потому такие частности, как погода, могли и измениться. Хотя ночная гроза и указывала на то, что в этом плане всё по-прежнему.

Вместе с рассветом пришёл и туман, окутавший море непроницаемым серым покрывалом. Не сказать, что не видно дальше носа, но в кабельтове уже вполне возможно потерять крупный корабль. К примеру, я точно знаю, что две канонерки и четыре миноносца сейчас движутся к берегу, где уже вовсю идёт бой, о чём свидетельствует сильная канонада.

Генерал Оку ни разу не экономит снаряды. Хотя доставлять их без железной дороги далеко не просто. До Бицзыво порядка шестидесяти вёрст, а у японцев проблемы даже с гужевым транспортом. К слову, наши подобных сложностей не испытывают, но снарядов на позициях куда меньше.

- Андрей Степанович, отдать концы, - в половине шестого утра скомандовал я.

- Есть отдать концы, - отозвался боцман.

- Котельное, как у вас? - спросил я в одну из переговорных труб.

- Котлы под парами, неисправностей нет, запас угля практически полный, - послышался доклад Родионова.

- Дмитрий, оставь всё на Тимофея, а сам готовь шарманку.

- Есть готовить синематограф, - отозвался штатный кочегар.

- Казарцев, на помощь в котельную, - приказал я сигнальщику.

По своей специальности он сейчас остался не у дел, а в предстоящем бою от кочегаров будет зависеть немало. И в то же время нужно заснять предстоящий бой в море и, насколько получится, сухопутный. Вообще я бы отправил Дмитрия на берег, но не решился на такой шаг. Там он окажется сам по себе, но будет оставаться моей ответственностью. Пусть уж лучше снимает отсюда, и то, что получится, чем попадёт под горячую руку тому же Фоку.

- Есть в котельную, - отозвался сигнальщик, не выказав и намёка на неудовольствие.

- Машинное, доложить о состоянии дел, - произнёс я в другую переговорную трубу.

- Машины и механизмы в исправности, - коротко отозвался Иванов, которому уже помогает гальванёр Дубовский.

В пять часов пятьдесят минут туман начал понемногу рассеиваться, хотя и обещал продержаться ещё минимум час. И тут до меня донёсся гулкий приглушенный взрыв. Едва я его расслышал, как невольно расплылся в довольной улыбке. Вода сейчас низкая, и вполне возможно, что подорвался миноносец, который и доброго слова не стоит. Но с самураев это однозначно собьёт самоуверенность, и они станут держаться подальше от берега. А значит, поближе ко мне.