Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 20)

Сидеть в засаде та ещё морока. И уж тем более, когда у тебя под рукой семеро парней, ни разу не имеющие соответствующей подготовки. Если бы не мои систематические проверки, так они ещё и курить взялись бы, а то и вовсе сели кружком в картишки переброситься. Ну или вообще принялись бы играть в бабки. Утрирую, конечно. Но ну его в пень с такими бойцами устраивать засады.

Понимаю, что сам дурак. Но вот загорелось, ударила шлея под зад да моча в голову, и я помчался вперёд бегом, скачками. Моряки они отличные, но вот разведывательно-диверсионная группа из них, как из свиньи балерина. Честное слово.

К четырём пополудни я окончательно осознал, насколько же принятое мною решение тупое и безответственное. Но и свалить просто так уже не мог. Решил обождать до темноты, а там спуститься на дорогу и прямо по ней до железки и дальше к мосту, на катер. На этом всё. Хватит с меня сухопутных выкрутасов, далее действовать только с воды. Если только присоединиться к пограничникам. При мысли о полуроте Лоздовского у меня опять пошёл зуд по всему телу. Ну вот что ты будешь делать!

За час до заката, когда я уже был готов отдать команду сворачиваться, из-за поворота появились трое японских кавалеристов, унтер и двое рядовых. Держатся насторожённо, всё время контролируя свои сектора и высматривая опасность. Судя по всему, передовой дозор. И исходя из численности, явно не авангарда армии, а скорее небольшого разведывательного отряда.

Глянул на своих парней. Но те молодцами, замерли, словно истуканы, только глазками зыркают. А мне сразу стало не по себе. Не за свою тушку беспокоюсь, а из-за того, что, возможно, подставил доверившихся мне ребят. Ведь японцев может оказаться и полный эскадрон, а это полторы сотни кавалеристов. Причём воинственных и решительных. Хотя бы потому, что им пока ещё неведома горечь потерь.

На удалении в полторы сотни шагов от дозора появился и основной отряд. Я облегчённо выдохнул, когда из-за поворота вытянулся хвост небольшой колонны. В общей сложности двадцать четыре кавалериста, сиречь разведка. Впереди о чём-то мирно беседуют двое офицеров. А вот унтер время от времени перемещается вдоль колонны и делает подчинённым внушение, чтобы не расслаблялись и бдели.

Пока есть такая возможность, я взял фотоаппарат и сделал снимок. Родионов остался на катере, а материалы, что ни говори, не помешают. Кадры перед боем и после. Был бы Дмитрий, заснял бы и в процессе. Глядишь, подобрали бы ему местечко, так и вовсе на киноплёнку зафиксировал бы. Увы, но уменьшить количество стрелков или экипаж катера на условно враждебной территории я позволить себе не мог.

Пропустил дозор, и когда колонна оказалась напротив нашей позиции, посадил крестик прицела на спину одного из всадников, перекрывшего собой товарища. Затем плавно потянул спусковой крючок. Выстрел вышел громким и хлёстким. Дистанция плёвая, прошив первого японца, пуля сразила и второго.

Тут же загрохотал пулемёт, и затрещали винтовки. Приказы офицеров и унтера, крики раненых, ржание лошадей. Пулемёт ещё расстреливал магазин, когда я передёрнул затвор и поймал в прицел третьего дозорного, едва начавшего разворачивать лошадь. Наконец мадсен затих, и вдогонку раздалась винтовочная разноголосица.

Двое офицеров выхватили мечи и пустили своих лошадей вверх по склону. Я успел передёрнуть затвор и выстрелить навскидку. Впрочем, от этого не менее точно. Вырвавшийся вперёд самурай взмахнул руками и отвалился на круп лошади. Я вновь дёрнул затвор, и рука сама легла на шейку ложа, а палец нашёл спусковой крючок. Мгновение, и карабин вновь грохнул, опрокидывая второго офицера. Следующим выстрелом я достал одного всадника.

Магазин пуст. Вслед за своими командирами в атаку бросились и не меньше десятка рядовых. Перезаряжаться некогда, я успел расстрелять пять патронов, словно из самозарядки. Руки под себя, толчок, и я разом оказался в полуприседе, одновременно вгоняя себя в режим аватара.

Ладони сами легли на рукояти браунингов. Секунда, и их стволы уже смотрят в цель, а затем синхронно гавкнули, выплюнув свинец в мельхиоровой оболочке. Двое кавалеристов, практически достигшие меня с саблями наголо, повалились вправо и влево, словно в зеркальном отображении. Что ни говори, а сделать на головках пистолетных пуль крестообразные надрезы было хорошей идеей.