Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 15)

- Эк-ка вас занесло, Олег Николаевич.

- Прошу прощения, Николай Оттович.

- Ладно. Вы ничего не говорили, а я ничего не слышал. Так, а с какой целью-то ко мне?

- Прошу временно откомандировать меня в распоряжение командующего отрядом подвижной береговой обороны контр-адмирала Лощинского.

- О к-как. Объясните?

- Легко рассуждать о том, как всё плохо, и ничего не делать. Я так не могу. И коль скоро не способен повлиять на командование, значит, буду делать то, что в моих силах.

- И что же вы намерены сделать?

- Левый фланг наших позиций у Цзиньчжоу нуждается в усилении. Ещё при Степане Осиповиче туда были отправлены мины заграждения, но их до сих пор так и не выставили. Хочу заняться этим вопросом.

- А чтобы выполнить свой долг, опять дадите взятку? - хмыкнул Эссен.

- Не понимаю, о чём вы говорите, Николай Оттович, - сделал я честные глаза.

- Это я вас не понимаю, Олег Николаевич. Вы очень, очень странный мичман.

- Ну, это не новость, Николай Оттович. Всё дело в японском осколке, который прилетел мне в голову.

- Зачем на самом деле вы хотите отправиться в бухту Цзиньчжоу?

- Возможно, мне удастся сделать хоть что-то, чтобы изменить события, ход которых уже предопределён, - слегка развёл я руками.

- Хорошо, я переговорю с Михаилом Фёдоровичем. А то выпишу вам командировочное предписание, а он ни сном ни духом.

- Сейчас переговорите?

- Мичман Кошелев… - вскинулся было от такой наглости Эссен, но тут же взял себя в руки, хмыкнул и, упёршись локтями в столешницу, произнёс: - Идите, Олег Николаевич.

- Николай Оттович, так что по моей просьбе?

- Не будите лихо, мичман. Идите, - с нажимом произнёс он.

- Есть.

Выйдя из каюты командира, я не без удовольствия улыбнулся. Кто я? Отчаянный храбрец, изобретатель и новатор, все задумки которого оказываются невероятно эффективными. Факт. Как и то, что я всего лишь мичман девятнадцати лет от роду, не прослуживший после морского корпуса и одного года. Явно не тот, кому позволено делать подобные высказывания в обществе командира корабля, капитана второго ранга, находящегося в полушаге от следующего чина.

И тем не менее он со мной не просто разговаривал, а выслушал. И это означает только одно. Мне удалось зародить у Эссена сомнения. Он видит во мне как минимум предсказателя, как максимум гениального системного аналитика. А может, и наоборот. По меньшей мере в прошлый раз он предпочёл увидеть во мне гения. А нет, это было в позапрошлый. В госпитале он скорее склонялся к провидцу, хотя ничего конкретного и не высказал.

Обратится ли он к Лощинскому о моём прикомандировании? Признаться, хотелось бы. Потому что это явилось бы очередным указанием на то, что он относится к моим словам всерьёз. А так-то я и сам могу всё решить. Достаточно подойти к его превосходительству и… Тяжело договориться, сунуть и принять конверт в первый раз. Дальше идёт как по накатанной. Это как с девицей, которую трудно уговорить впервые, хотя для неё близость уже давно не новость. Но как только это случилось, стеснения отступают на второй план, а в общении появляется лёгкость и вольность.

Мы с контр-адмиралом уже имели дело к его удовольствию. Так что он меня перед дверью мариновать не станет и выслушает с готовностью. Уж больно он домовитый. Тем более если копеечка капает не за что-то противозаконное, а за самое что ни на есть выполнение служебных обязанностей. Причём в ключе, заданном наместником, который настаивал на сбережении кораблей. Но ведь катер это не корабль.

На броненосце мне делать нечего. Спасибо Эссену, обязанностей по службе у меня нет. Только и того, что надлежало заниматься моим личным составом и катером. Офицерам это, ясное дело, не нравится, но тут уж мне на их мнение плевать. Главное, что у меня руки развязаны. А там пусть хоть обзавидуются и изойдут на желчь, без разницы.

- Господин офицер, - окликнул меня незнакомый голос с характерным акцентом, едва я ступил на набережную.

Я обернулся и ожидаемо увидел китайца. Голос его я никогда не слышал. Во время наших бесед с господином Ваном он всегда стоял за его плечом в готовности проломить башку лаоваю##1. Вот уж кого не ожидал повстречать в Порт-Артуре.