Константин Калбанов – Гимназист (страница 96)
— Леди Айлин, — прошептала она.
Ответа не последовало.
— Леди Айлин, — Мари постаралась позвать громко, уверенно, но получился жалобный писк, на который хозяйка не обратила ни малейшего внимания.
Не зная, как привести госпожу в чувство, но понимая, что нужно сделать это в кратчайшие сроки, Мари подлетела и вылила полный кувшин подслащенной вином воды на голову Айлин.
Знала бы Гинерва, каким варварским способом было растрачено ее любовное зелье, пожалуй, прибежала бы собирать драгоценные капли да вливать их в рот строптивой невестке, но королева была уверена, что наказ, данный фрейлине, выполнен неукоснительно. Ведь дама отчиталась, что сама лично налила в кубок воды и поднесла пряхе.
Айлин моргнула, потом еще раз, растерла по серому от пепла лицу воду и подняла глаза на Мари.
— Он ушел, — слова из пересохшего горла выходили с трудом. – Я его прогнала, а он растворился в северном ветре и был таков. Я звала, кричала, срывая горло, а он исчез, как в прошлый раз, но теперь мне некого винить…а говорят, душа не может болеть. Как бы хотелось оторвать ее от тела и пустить в погоню за тем ветром. Догнала бы, оплела, как лоза кувшин, — Айлин закрыла глаза. — Как же я устала. Как я хочу домой, к папе…и чтоб мама тоже была рядом. Раз уж его больше не будет.
Мари в потоке непонятных слов выхватила одно, за которое ухватилась. Мама. Пепельноволосая сида с яркими бирюзовыми глазами.
— Вот, — Мари протянула клубок, — Ваша матушка передала. Наверное, это она была... Сказала, как прийти надумаете, кинуть перед собой, он и приведет.
Айлин медленно перевела взгляд от красной пряжи к служанке и обратно. Нахмурилась, пропуская сказанное вглубь себя и, шатаясь, поднялась. Тьма постепенно рассеивалась. Мокрое платье холодило спину, кожа зудела от налипшего пепла, а комната представляла собой пещеру дварфа. И посреди всех этих раздражителей алел клубок.
«Так повзрослей, девочка моя», — прошелестел теплый ветер, оглаживая ее растрепанные волосы.
Айлин стряхнула с плеч плед и с силой растерла лицо.
— Я ухожу. Мне надоело плясать под чужую волынку. Вокруг меня творится слишком много непонятного. Мать, которую я похоронила много лет назад. Колдун, который, непонятно какими силами, связан со мной, холмы, что манят и отталкивают одновременно. Непослушный сейд. Я потерялась сама и потеряла дорогих сердцу людей. И уж точно ничего не найду из этого, сидя в каменном мешке.
Пряха методично обходила комнату, собирая свои немногочисленные пожитки. Притом на прялку она ни разу не взглянула, словно той и не было вовсе. Мари покачала головой. Это ж насколько сильной нужно быть, чтобы вот так, одним махом, сойти с предначертанной тропы? Сильной и отчаявшейся.
— А как же король? – не выдержала служанка.
— Король?! – Айлин скривилась. — Неужели ты не понимаешь, что, ложась с собакой, я рискую проснуться с блохами, — и, видя, как округлились глаза Мари, уже спокойно добавила:
— Король и королева не те люди, которые смогут ужиться со мной, а я не тот человек, который сможет ужиться с ними.
— Королева знает, что вы, госпожа, сейдкона, и как вам удалось напрясть золотую пряжу, — до Мари, наконец, полностью дошел смысл сказанного гроганом. – Она вас так просто не оставит. Она даже… — Мари помедлила, с опаской оглянувшись на дверь, и гораздо тише закончила:
— Даже сумела схватить Темного лэрда и держала его в темнице, чтобы тот покорен стал ее воле. Да вот несколько дней назад исчез маг, — тут девушка закрыла ладонями рот и уставилась на побледневшую и начавшую оседать Айлин. — О, очаг тепло дающий! Так это вы мага, вызволили? Точно, по дням ровно выходит, а он вам помогал все это время. И теперь вместе бежать хотите? Да вас королева Гинерва из-под земли достанет, даже холмы сидов не спасут. – Мари замолчала, пораженная открытием. Кровь забурлила, словно пенная брага. По лицу одна за другой проносились эмоции. Наконец решившись, она обхватила себя руками, словно пытаясь удержать, и спросила: