Константин Калбанов – Гимназист (страница 75)

— Я согласна, Кайлех! – произнесла пересохшими губами Гинерва, глядя на то, как ее муж падает замертво.

Время споткнулось и остановилось, а у кровати из снега и холодного тумана слепилась синеликая статная женщина.

Ведьма огляделась, подошла к повитухе, заглянула в лицо к младенцу, хмыкнула, потом резко развернулась и уставилась на Николаса с кинжалом в груди. Подлетела к распластанному телу, погрузила руку в теплую кровь, поднесла ладонь к лицу и провела языком по стекающим каплям.

— Оооо, король Семи островов, как же ты меня сегодня порадовал. Я почти довольна тобой! Жаль, что ты не увидишь, как я уничтожу твоих отпрысков. Братца просто убью при первой же возможности. Он туат и значит равный, а вот с этим, — Кайлех мотнула головой в сторону ребенка, — как же все удачно вышло. Настоящий возрожденный дракон! - Ведьма улыбнулась широкой острозубой улыбкой, поднялась и подошла к королеве, нахмурилась и взяла ее за руку.

Гинерве в первое мгновенье показалось, что она не успела и ее смерть пришла раньше, чем Николаса. Потом увидела перед собой помолодевшую, но от этого не менее жуткую сиду и отшатнулась, но Кайлех держала крепко.

— Я выполнила условие и хочу жить, — собственный хрип показался Гинерве страшнее вороньего карканья.

— Король мертв, но его убила не ты.

— Не было такого условия, что только от моей руки он должен умереть!

— Ты думала перехитрить меня? — сида нахмурила инистые брови. — Приблизила срок родов, подтолкнула заговорщиков к активным действиям. Зачем?

— Затем, чтоб ты знала, таская каштаны из огня чужими руками: ты рискуешь остаться с одними головешками. Тебе нужна была месть и смерть короля, ты получила их, а сверх того обойдешься. Теперь исполняй свою часть договора. Я знаю, магия действует, иначе бы она не притянула тебя сюда.

Кайлех скрипнула зубами и, словно обвал в горах, прогрохотала:

— Будь по-твоему, королева без сердца. Мне даже любопытно посмотреть на то, как ты станешь влачить свое существование. Вот тебе песочные часы, созданные из скорлупы того яйца, что ты выпила. Песка в них ровно на сутки. Пока песок сыпется – ты живешь. Надоест, просто перестань переворачивать. – Кайлех поставила часы на каминную полку, но песчинки и не думали падать. Сида постучала по прозрачной скорлупе длинным ногтем и усмехнулась.

— Смотри, не разбей случайно. И вот еще что: раз ты приблизила срок родов, то небольшой кусочек сердца у тебя все же остался. Я решила сделать тебе подарок и наполнить этот обрывок одним полезным чувством - злостью. Не благодари! – И сида, обернувшись ледяным ветром, улетела прочь.

Замок ожил. Посыпался песок в часах на каминной полке, захлебнулся плачем младенец, сдавленно охнула повитуха, Льял в образе короля повалился на пол, зажимая рукой рану на бедре.

— Схватить его! — просипела Гинерва пробившимся наконец с нижних этажей и ввалившимся в покои стражникам.

— Но ведь это его величество! – ошарашенно произнес один из мужчин.

— Ваш король предательски убит, а это колдун. — Злость текла по венам. — В темницу его, в кандалы из холодного железа и не выпускать, пока у меня не появятся силы посетить его.

Стражники схватили истекающего кровью советника и поволокли вниз. Двое остались и перенесли тело короля в другую комнату, накрыли его плащом. Гинерва ревностно проследила за этим и, только убедившись, что все кончено, позволила себе уплыть в небытие.

***

Румпель сидел над толстым фолиантом и увлеченно читал. Губы беззвучно повторяли формулы, а лоб хмурился. Правая рука придерживала листы книги, а палец левой водил по строчкам. Вдруг на соседнем стуле возник гроган. Маленький слуга подтянул колени к груди, положил на них подбородок и некоторое время наблюдал за старшим сыном короля. В глазах хранителя плескалась печаль. Наконец Брен Кухул вздохнул и тихонько позвал:

— Тан Румпель!

Мальчишка, увлеченный книгой, не ответил. Гроган взглянул на страницы и хмыкнул. «Физика» древнего мудреца Аристотеля. Надо же, парню достался сильнейший материнский сейд, да и мужской магией он наделен сполна, а разумно тянется не к волшебным книгам, а к основам мирозданья. Интересно, он уже понял аллегорию в мифе о великане Имире. Гроган кашлянул. Время неумолимо утекало. Острый слух хранителя распознал звук торопливых шагов внизу башни. Брен Кухул махнул рукой, входная дверь захлопнулась и исчезла, словно и не было ее здесь никогда.