Константин Калбанов – Еретик (страница 81)
Игнатий только удовлетворенно кивнул – это был максимум, на который он вообще мог надеяться. Они прекрасно поняли друг друга, понял все и маркграф, как бы все ни выглядело пристойно со стороны. Как собирался Игнатий убеждать дознавателей, для Андрея было загадкой, потому что, каких бы плохих дознавателей он ни собирался сюда посылать, идиотами они не были.
Крепостца все же пала. Да и был ли у ее гарнизона шанс выстоять в подобном противостоянии? Армия, не останавливаясь, проследовала дальше, оставив для подавления сопротивления только по одной пикте против каждой из пограничных крепостей, а всего их на пути армии в промежутке между двумя большими реками было только две. Рассчитывавший поначалу вести наступление по широкому фронту, разделив свою армию на три примерно равные части, Всевластный изменил свое решение, двинувшись одним могучим кулаком. Возможно, его впечатлила та схватка на арене, и он понял, что даже его высокая оценка способностей людей была все же несколько заниженной. Во всяком случае, было так, как было.
В авангарде армии следовали кочевники, воины племен, согласившихся на равный союз с Гирдганом и выставившие двадцать тысяч легкой конницы. Они уже имели большой опыт в плане обеспечения блокирования крепостей, дабы весть о набеге не распространилась в глубь территории, знакомы они были и с тем, что люди использовали голубей для отправки донесений: против этого у них имелись прирученные соколы. Так что некоторое время люди понятия не имели о том, что на их территорию вторгся враг, а в сторону степи потянулись караваны с полоном, сопровождаемые доблестными воинами степи, – армии пока попадались только разоренные поселения, да еще хорошо укрепленные замки, которые степняки только блокировали, предоставляя сомнительную честь их штурма армии союзников. Гирдган относился к этому спокойно, так как иного ожидать и не приходилось: со своей основной задачей степняки справлялись великолепно, а это было главным.
Обо всем этом Глок узнал только сейчас, спустя трое суток после того, как пикта, в которой он служил, наконец смогла сломить сопротивление этих людишек и все же овладеть крепостью. Подумать только, неполные три сотни людей продержались почти трое суток против четырех тысяч орков, а ведь здесь были не дикие степняки, а регулярная армия Закурта. Конечно, здесь не было осадной артиллерии, применялись только полевые катапульты, но для этих глинобитных стен и этого должно было хватить с лихвой. О потерях говорить вообще не хотелось. Пал и его добрый друг, с которым он прошел не одну кампанию. О том, что Брон так и не выплатил ему проигрыш, думать не хотелось – хотелось просто разорвать каждого из оставшихся в живых. Только тридцать пять израненных защитников крепости смогли захватить орки. Люди сражались с отчаянием загнанного в угол зверя, даже не помышляя о сдаче. С таким отчаянным сопротивлением он сталкивался нечасто. Если каждая их крепостца будет обходиться армии Закурта такими же потерями, то победа достанется очень дорогой ценой.
Голова раскалывалась от нестерпимой боли, но боль означала то, что он все еще жив. Жив. А к чему ему жить, если все его люди пали? Сэр Бард прекрасно помнил, что в пролом, который все же пробили легкие орочьи катапульты, хлынула волна врагов. На этот раз противник приближался особенно медленно, плотно прикрывшись щитами, словно черепаха панцирем. Успев на своей шкуре испытать меткость лучников гарнизона, орки были куда более аккуратны.
Сэр Бард собрал у пролома основные силы сильно подточенного гарнизона. Выжить у него не было никакой надежды – было только острое желание продать свою жизнь за как можно более дорогую цену. Но в душе все же засела обида. Обида на то, что своим стойким сопротивлением он никак не мог помочь ни королевству, ни людям вообще, потому что лишь малая часть несметного полчища задержалась у стен его крепости, остальные просто проследовали мимо. Оставались голуби, которых он выпустил одной большой стаей в надежде на то, что ловчие соколы степняков просто не успеют угнаться за всеми птицами, несущими тревожную весть. Но это все было уже в прошлом, а тогда он готовился к последней схватке в своей долгой воинской жизни. Но, как видно, не судьба.