Константин Калбанов – Еретик (страница 73)

Но все это рухнуло как карточный домик, поселив в душе смятение и тревогу, как только сквозь закрытую дверь ему доложили о том, что к нему прибыл аббат Адам. Казалось бы, что с того – ну прибыл инквизитор, так ведь он с ним заодно, – но все дело в том, что аббат никогда не навещал его дома, мало того – это Андрей навещал его в монастыре, или же они могли пересечься на другой территории. Сам инквизитор никогда не искал с ним встречи, если было что-то срочное: он мог прислать послание с просьбой о встрече, но ни разу не сказал, что есть что-то срочное. Несмотря на многое, что их связывало, отношения у них оставались натянутыми, и было только одно, что держало их в одной сцепке, – это падре Патрик, которого они оба искренне уважали и любили. Но сегодня аббат сам пришел в его дом, и это не могло означать ничего хорошего.

Увидев инквизитора в зале, Андрей сразу же понял, что предчувствия его не обманули. Кивнув в знак приветствия и получив такой же кивок – на политесы, судя по всему, не было времени, – Андрей указал на кабинет и сам направился в ту сторону, показывая дорогу.

– Что случилось? – едва дверь за ними закрылась, поинтересовался он.

– Похоже, что начинается.

– Ты получил какие-то сведения?

– Можно сказать, что и так. Я получил послание от архиепископа Йоркского, в котором он требует, чтобы я прибыл в Йорк с отчетом.

– Но чего в этом необычного? Сейчас конец мая, а ты каждый месяц отбываешь в Йорк с докладом. По-моему, все нормально.

– Если бы я отправился туда через пару дней и самостоятельно, то да. Мне никогда не напоминали о том, что мне надлежит прибыть.

– Но если это так необычно, то здесь вряд ли какая-то каверза. Архиепископ далеко не глуп и понимает, что все необычное может тебя насторожить.

– Да, это так. Вот только все становится иначе, если у него попросту нет времени.

– Ты получил какие-то сведения от своих осведомителей? Что-то затевается?

– Мои осведомители не вхожи в кабинет Игнатия, они могут добыть сведения только в том случае, если эти сведения покинут его кабинет и станут достоянием хотя бы части членов ордена. Подозреваю, что там запахло жареным, и единственное, почему еще не всполошился Синод и не бросили клич о крестовом походе, это то, что я пока еще жив. Игнатий не может позволить, чтобы меня допросили. Из любой ситуации он способен вывернуться без особого труда, всему у него найдется объяснение, и ему несомненно поверят: подвергнуть пыткам инквизитора такого ранга, а уж тем более Игнатия, авторитет которого после суда над бывшим епископом Йоркским взлетел до небес, могут только по прямому обвинению, а это обвинение можно вырвать лишь у меня.

– Во как. Но значит, пока ты здесь, вне его досягаемости, у нас, можно сказать, ничего не меняется.

– Нет, не значит. Пойми, у него нет времени, а значит, кто-то очень плотно присел нам на хвост, но архиепископ нашел в его аргументах слабое место, и сейчас спешно проводится дополнительная проверка. Если это тот человек, о котором я думаю, то в скором времени у него будет недостающее, и Игнатий будет вынужден обратиться в Синод.

– А почему он не может устроить молчание этого человека?

– Потому что если это брат Горонфло, то эта лиса позаботилась о том, чтобы его смерть ничего не изменила, а Игнатий, убрав его, сразу же укажет на себя.

– Погоди, уж не тот ли…

– Именно тот. Лучший после меня дознаватель во всем епископстве.

– Ну, не так уж он и хорош. Он пробыл около двух лет в Новаке, но как ни ненавидел меня, ни до чего не смог докопаться.

– Потому-то он мне и уступает. Он прекрасно может сопоставлять события и делает практически неоспоримые выводы, он прекрасно работает с имеющейся информацией, но он не умеет работать с людьми и добывать эту самую информацию, в этом его слабость. Если бы меня направили в Новак и я пожелал бы копать под того, кто спас от костра падре Патрика, то можете не сомневаться, в Кроусмарше и по сей день не было бы барона.

– Занятно. – Андрея ничуть не удивили слова аббата: работая в милиции, он не раз встречал следователей, подобных брату Горонфло, – у них было только самое поверхностное понятие об оперативной работе, но при этом они имели аналитический склад ума и прекрасно оперировали имеющимися данными. Они могли грамотно организовать работу оперов и участковых, осуществляющих оперативное сопровождение дела, компенсируя таким образом свою слабость в оперативной работе. – Послушай, а может, все гораздо проще? Может, наконец объявился император Гирдган, вот и завертелось?