Константин Калбанов – Еретик (страница 33)

– Да, знаю. Но Господь свидетель, каких мук мне стоит все то, что сейчас происходит.

– Не тебе одному, Игнатий. Так, значит, брошенные нами семена дали всходы?

– И весьма обильные. Если ты не заметил, то многие крупные торговцы начали сворачивать свои торговые операции на территории вашего маркграфства.

– И не только нашего. Подобная картина по всему пограничью, цены на товары начинают взлетать до небес. Думаешь, это связано с тем, что мы задумали?

– А у тебя есть иное объяснение? С удовольствием послушаю.

– Нет у меня иных объяснений. Как там твой протеже барон Кроусмарш?

– Понемногу кует оружие и готовит воинов, но об этом скорее спрашивать нужно уже тебя, так как боевую практику они проходят именно в пограничье.

– Его люди начинают превращаться в головную боль. Я уже хотел сам с тобой повстречаться, так что хорошо, что ты изыскал возможность и навестил меня сам. Его людей нужно срочно выводить отсюда.

– Проблемы?

– И большие. Я, конечно, способен покрыть многое, и в обеих крепостях находятся мои самые надежные люди, но эти уже переходят грань дозволенного. Я отдал распоряжение, чтобы им не мешали, но всему есть предел. Люди же барона дошли до того, что вступили в переговоры со степняками.

– О чем это ты?

– Вначале все шло как и положено – они несли службу, отлавливали и уничтожали орочьи отряды, отправляющиеся в рейды. Службу несли исправно, мало того – за то время, что они несут службу на границе, не было ни одного набега, которого бы они не предотвратили, или не нагнали тех, кто все же умудрялся прорваться сквозь них и пограбить вволю. Этих они неизменно настигали и мало что отбивали полон, но еще и мало кого выпускали. Это новое оружие все же очень эффективно, скажу я тебе, я каждый раз очень внимательно прочитываю сообщения из крепостей.

– Так что там с переговорами?

– Не знаю, в чем там причина, но командиров этих отрядов вдруг обуяла жажда наживы, и они решили заняться добычей соли на территории орков, и дело у них пошло. Так вот чтобы наладить этот процесс, они вступили в переговоры с орками и пришли к какому-то соглашению.

– А вот это уже перебор.

– И я о том же. В общем, их нужно убирать с границы. Пока от них тут была только польза, но в скором времени могут начаться проблемы. Даже если я и закрою на это глаза, поползут слухи, а тогда уже наши братья могут всерьез заняться моим попустительством. Как ты понимаешь, я этого допустить не могу.

– Разумеется. Но ведь до их смены еще очень далеко. Смена обычно происходит весной.

– С этим, я так думаю, проблем не будет. Сегодня желающих нести службу на границе хватает. Мне уже приходилось неоднократно откладывать в сторону прошения о службе на границе. Хоть в этом от них польза, так как именно на их примере рыцари стали рваться в эти места, чтобы пополнить свою казну.

– Тогда организовывай смену, и как можно скорее.

– Я так и думал. Но по-настоящему меня волнует другое. Это их оружие. Оно ведь и впрямь может привести к иной расстановке сил. Сможем ли мы потом взять ситуацию под контроль?

– В этом не сомневайся. Оружие, конечно, сильное и несомненно сможет сыграть решительную роль в предстоящей войне, но его слишком мало, чтобы барон мог представлять опасность в одиночку.

– Говоря «барон», ты хочешь сказать «падре Патрик»?

– Именно это я и хочу сказать. А еще то, что это оружие сможет сыграть свою решающую роль в том случае, если выступит в довесок к армии королевств, а не самостоятельно. Самому барону не выстоять.

– Помнится, он уже сумел выстоять с горсткой людей против тысяч орков.

– Ты забываешь о том, что орки там были в далеко не лучших условиях: этот проход просто идеально подходит для обороны. Если мы выступим в крестовый поход, то его людям не выстоять ни при каких условиях.

– А что поделывает падре Патрик? И вообще как дела в баронстве?

– Там все под контролем. Если там произойдет что-то, что будет потенциально опасным, мы об этом узнаем тотчас.

– Брат Адам?

– Они не сошлись характерами с бароном. К тому же там сейчас находятся в качестве приходских священников двое из тех, кто на суде свидетельствовал против бывшего епископа.