Константин Калбанов – Экспансия. Кречет (страница 77)
— И что такого? — Не понял Алексей, — У нас у обоих служебные бейджики.
— Ты не понял, Леша. Это отца.
— Отца? А зачем он тебе? — Перехватывая кусок пластика, и вглядываясь в фотографию Кречетова старшего, удивился Алексей.
— А затем. Наши бейджики позволяют всего лишь проходить в жилой отсек персонала станции. А у отца высокий допуск. Я вообще сомневаюсь, есть ли помещение куда ему нельзя.
— И?
— Предлагаю прокатиться в космосе.
— С ума сошла?
— Ничуть. Как управлять этими космолетами мы видели воочию, и на симуляторе ты выписывал чуть не полдня. Чтобы запустить двигатель достаточно вставить электронный ключ, то есть вот этот самый бейджик. Чтобы у отца и не было допуска. Да быть того не может.
— Не, Настя. Даже не уговаривай. Ты вообще соображаешь, о чем говоришь? Это опасно…
— За все время проекта не погиб ни один человек. Да что там проект, я вообще не читала о гибели российских космонавтов более чем за тридцать лет. Риск минимален. Леша, ну сам посуди. Завтра мы возвращаемся на Землю. И все. Больше мы с тобой сюда не попадем. Программа призвана охватить как можно большее число молодежи. Это разовый билет. Если только ты не решишь связать свою судьбу с космосом. Или ты решил стать космонавтом? Тогда да, анкету лучше не портить.
— Здесь прикольно, — глупо улыбнувшись, ответил он, а потом вдруг стал серьезным. — Но нет. Космос, точно не для меня. Как и армия вообще.
— Ну и что тогда мы теряем? — Продолжала давить сестра, строя ему лисьи глазки.
— А отец? Ты о нем подумала? Знаешь, что ему будет? — Все же оставался непреклонным Алексей.
— Да ничего ему не будет. Он реально крут. И для космической программы по настоящему незаменим. Ну, сам посуди, стали бы с ним так возиться. Разыгрывать самоубийство, потом устраивать пластическую операцию, и разрабатывать целую схему с особым допуском к информации. Даже нам сообщили, что он погиб. А этот золотой мальчик? Видел как отец все разрулил. Тот и пикнуть не успел, как его прижали к стенке. На Земле, нас бы его папаша и адвокаты, в тонкий блин раскатали. А здесь он только юшку утер.
— Вообще-то, отец сказал, что к этому делу не имеет никакого отношения. Разве только, как наш опекун, не стал настаивать на разбирательстве, ну и этот Серж, пошел на мировую.
— Ага. Так я и поверила. Он это только в воспитательных целях сказал. Зуб даю, он тут любой вопрос решит. Да даже если мы разобьем этот космолет, ничего страшного не случится. Это же так… — Она неопределенно покрутила кистью руки, — Реквизит для съемок фильма, с установленными на него старым, давно списанным, и маломощным ракетным двигателем. По сути, консервная банка, с моторчиком.
— А что мы скажем Екатерине Витальевне? Нас же сразу кинутся искать.
— Никто нас не кинется. Ей скажем, что с отцом, а он отдыхает. Ну и кто нас станет искать? — Еще больше усилила давление Настя, едва почуяв в брате слабину.
— Н-ну-у, не знаю, — с сомнением выдавил из себя Алексей.
— Я по любому иду. Ты со мной? — Прибегла она к последнему аргументу.
Это была ее козырная карта. Когда брата не удавалось расшевелить, или зажечь возникшей идеей, она просто начинала делать все сама. И тогда брату ничего не оставалось, кроме как поддержать сестру. Ну хотя бы ради того, чтобы помочь и поддержать, случись в этом необходимость. А как иначе-то?! Они ведь родные!
— Настя, стой, — окликнул он резко отвернувшуюся сестру.
— Ну чего тебе еще?
— Настен, может все же ну его к бениной маме, а? Это ведь орбита, и жертв тут не случалось, только потому что никто не шутил с космосом, а строго следовал инструкциям.
— Безнадежен, — разочарованно махнув на брата рукой, вздохнула Настя, и вновь отвернулась, намереваясь уйти.
— Да стой ты, шебутная! — Едва не выкрикнул Алексей.
— Ну чего тебе еще!?
— Вместе пойдем, — вздохнул Алексей. — Но учти, сестренка, если ты окажешься не права, и мы таки подставим отца, я с тобой дел больше никогда не буду иметь. И экстерн будешь тянуть сама, или вернешься к нормальной программе обучения.
— Серьезная заявка, — слегка склонив голову на бок, произнесла Настя.
— А ты как думала?