Константин Калбанов – Экспансия. Кречет (страница 74)

— А чего же он тогда в виде шляпки гриба, и выступает за габариты корабля?

Потому что, внутренних отсеков, для перевозки необходимого оборудования будет явно недостаточно, — начал пояснять дочери Семен. — Основная доля грузов будет находиться в контейнерах снаружи корабля, в специальных захватах. Там же будут базироваться спускаемые аппараты на Луну.

— Пап, а кто будет капитаном «Одиссея»? Ты? — Не удержался Алексей.

— С чего ты это взял? — Едва не рассмеялся Семен. — Не-эт, капитан уже имеется, и он давно наблюдает за строительством. Вот подведут корабль к станции, отправится на Землю, силенок поднабраться, а сюда надзирать прибудет его помощник. Моя же орбитальная группировка включает в себя четыре МАКСа, два из которых полностью пассажирские варианты. Ну еще, под мою юрисдикцию подпадают, командировочные экипажи, из других группировок, пока они на орбите. Вот пожалуй и все.

— И еще, космолеты, — подначила отца Настя.

— А, ну да. Еще и они, — с ухмылкой подтвердил Семен, и с явно ироничной значимостью уточнил, — целых пятнадцать единиц. Да еще пять вступят в строй в самое ближайшее время. Сила! Трепещи враг! Йолки.

ГЛАВА 7. Первый в истории, космический бой

Ну вот. Опять. Неймется ему что-то. Никак не хочет посидеть спокойно. Ну и как тут выходить на службу, при наличии такого безобразника?

Впрочем, Лена только улыбнулась, и положила ладони на выпирающий аккуратный животик, с вздыбившейся шишкой с правого бока. Бог весть, какую именно часть тела малыш выставил на показ в этот раз, но силы в нем не занимать. Вот и пользуется, принимая удобное для себя положение, когда ему вздумается.

— Ну чего опять бунтуешь? Нам еще на службу идти, — поглаживая живот сквозь ткань ночной рубашки, и не в состоянии согнать с губ улыбку, произнесла молодая женщина.

Ответом на ее слова, было перемещение бугорка с боку, в верхнюю часть живота. Отчего-то представилось, что это именно головка, и малыш переместился, чтобы получше слышать, о чем там вещает ему мать. От подобных мыслей, у Лены даже дыхание сперло, а по груди разлилось тепло. Господи, какое же это счастье, чувствовать как в тебе зарождается жизнь! И уж тем более, когда ожидаемый ребенок от любимого человека.

Признаться, Лена и сама не знала, как это случилось. Поначалу она всячески пыталась привлечь к себе внимание холостяка подполковника, преследуя сугубо практический интерес. Его материальное и служебное положение шли неплохим бонусом к довольно привлекательной внешности, обходительным манерам и мужскому характеру.

Постепенно, она узнавала его лучше, и Кречетов становился ей словно ближе. Во всяком случае, при том, что она была невинна, мысль о сожительстве с ним, не вызывала отторжения. Даже во время их памятной встречи в Москве Елена смотрела на их отношения скорее с практической точки зрения. Ему нужна была жена, ей, опора и уверенность в завтрашнем дне.

Но в какой-то момент все пошло по незапланированному сценарию. В какой? А она и сама не знала. Но уж точно, еще во время тех двух недель, что они успели провести вместе. Потому что, с его отлетом на орбиту, ей отчего-то стало тоскливо. А каждый звонок Семена, она ожидала с нескрываемым нетерпением. Звонить он старался дважды в сутки, провожая ее на службу, и укладывая спать. Разумеется, если позволяло время. Впрочем, даже в этом случае, он присылал сообщение.

Лежать в безделье оно конечно приятно, а уж с того момента, как она забеременела, так и вовсе превратилась в соню. Но до декрета ей еще целый месяц, а потому пора собираться на службу. Взгляд на часы. Ага. А еще, вот-вот должен будет позвонить Семен.

Вызов по скайпу раздался, когда она уже допила чай, и собиралась начать приводить себя в порядок. Как и многие мамаши, в особенности молодые, она всячески избегала изысков, как то косметики или посещения парикмахера. Ну и целый ряд примет. А еще, не будучи раньше особо верующей, зачастила в гарнизонную церквушку, неизменно посещая все утренние воскресные службы. Пока еще были силы. Вечером ей уже было тяжко.

— Привет, малыш. Как вы там без меня? — Ласково произнес Семен, едва только появилось изображение.