Константин Калбанов – Экспансия. Кречет (страница 35)
Предпринятый ими шаг, скорее сродни истерии. Мало того, очень может статься и так, что заполучив в свои руки машину русских, ЦРУ подложит своим разработчикам хорошую такую свинью. Ведь они уже над чем-то там работают, и чего-то уже добились. Вот только не исключено, что пошли они по несколько отличному пути.
И тут, когда результат уже близок, появляется новая концепция, и сверху начинают давить. Мол прекращайте маяться ерундой, ведь есть же то, что уже работает, так к чему изобретать велосипед, когда космическая программа находится в цейтноте. А ведь иной подход подразумевает под собой, переход к совершенно иной модели. И что немаловажно, свой проект при этом придется отложить в сторону. И это когда до положительного результата всего-то ничего. Но слушать конструкторов никто не станет.
Глупость? Не скажите. Ведь не стали же в СССР слушать доводы конструктора Лозино-Лозинского, которому приказали отложить все в сторону и тупо создать копию Шатла. Его характеристики должны были только самую малость перекрывать показатели американского челнока. И никакие доводы, что они смогут куда быстрее доработать орбитальный самолет проекта «Спираль», который по факту будет истребителем этих самых Шатлов, а стоить в десятки раз меньше. Как и их вывод на орбиту. Но руководство, осталось в своем решении неизменным.
В СССР у власти были глупые маразматики? Не надо торопиться с выводами. В белом доме сейчас ничуть не меньшая истерия. Американская космическая программа реально отстает от российской. Опасность же исходящая с орбиты, сегодня куда как более реальна. Уж в этом-то Семен не сомневается.
Так что, вариант того, что ЦРУ может подгадить своим же конструкторам, вполне реален.
Н-да. Но с другой стороны. Предательство, оно и есть предательство. С какой стороны на это не взгляни.
Кречетов посмотрел на часы. Он должен был оказаться в центре подготовки уже через десять минут. Раскачиваться некогда. Подбросил в руке термос, с находящимся внутри регенеративным патроном, и зашагал к КПП.
ГЛАВА 4.Заложники
— Вот так вот, Юрий Петрович, — Фомин не без удовольствия развел руками, выказывая полное удовлетворение, от представшей перед ним картины.
— Бросьте. Это еще ничего не значит. Вы уже дважды меня брали по надуманным причинам. И чем это закончилось?
Капитан Боровский откинулся на спинку своего рабочего кресла, окинув ироничным взглядом начальника управления ФСБ и оперативника, устроившегося за приставным столиком. Ничего так, грамотный. Ручка скользит с легкостью, а значит мысль не застаивается, подбирая нужные слова. Неспособность выразить свои мысли на бумаге, это знаете ли не редкость среди оперативников всех мастей.
Н-да. И кабинет вроде его, и сидит он на своем месте. Вот только одна деталь не вписывается в привычную картину. На руках капитана наручники. Да, да, самые натуральные.
— Знаете Юрий Петрович, как в народе говорят — бог любит троицу.
— Н-да-а, плохи видать дела у вашей конторы, коль скоро приходится оперировать к народным мудростям и приметам. Я вас разочарую, Андрей Ильич, для следствия и суда нужны факты, железобетонные доказательства и свидетельские показания.
— Даже не надейтесь. На этот раз вам не вывернуться. Поверьте, я сделал из прошлого правильные выводы.
— Ладно. Поживем, увидим, — пожав плечами совершенно спокойно, ответил задержанный следователь.
В этот момент ожил один из телефонов Фомина. У него их два. Один личный. Второй служебный, спутниковый, с закрытым каналом связи. Извлекая его из кобуры, Андрей особо не переживал. В девяти случаях из десяти это был дежурный по управлению. Но едва только взглянув на номер, он поспешил покинуть кабинет, чтобы хоть как-то уединиться. Помещение где проходит процедура задержания очередного коррупционера, не лучшее место для беседы с начальством.
— Майор Фомин, слушаю вас товарищ генерал, — оказавшись в пустом коридоре, ответил офицер.
— Значит так Андрюша времени совершенно нет. Поэтому впитывай быстро. Ты когда в последний раз проверял свою подопечную Кречетову, из Уральской космической группировки?
— Мы виделись вчера вечером. Моя супруга дружит с ней. А так, мы им особо не досаждаем.