Константин Калбанов – Экспансия. Кречет (страница 108)

Так вот, Алексей никак не мог понять, как так случилось, что великолепно показавшая в его руках машина, давала один сбой за другим. Мало того экипажу испытателей уже трижды пришлось катапультироваться, спасая свои жизни.

— А ты чего так светишься, Андрей? — Проводив взглядом детей, поинтересовался Семен.

— Я? Я ничего, — тут же стирая с лица довольную мину, заполошно ответил он.

— Не тряси башкой, дубина. Мало ли, как оно все после катапультирования. А с Настей… Не дури девке голову. Ей только восемнадцать исполнилось, а тебе двадцать шесть.

— У вас с Леной то же восемь лет разницы, и ничего, мальца народили.

— Но, но. Не умничай. Мне мозги пускай вставляет ее родня. Ты за себя ответ держи.

— А что тут держать, Семен Аркадьевич? Я что, без мозгов, чтобы с какими глупостями. Вы же мне башку сразу оторвете, причем в прямом смысле. И потом, для глупостей, дочь своего начальника и боевого соратника… Вы за кого вообще меня держите?

— Остынь, Андрей. За нормального мужика я тебя держу, за кого же еще. Но я же должен как отец-то… Ну-у, в общем, ты меня понимаешь.

— Понимаю. Так значит вы не против?

— Да лежи ты, чертова болячка! Мне зять инвалид и на хрен не нужен. Ты тогда, унилет отказался покинуть из-за нее? — Убедившись, что Полынин вновь занял горизонтальное положение, поинтересовался Семен.

— Вообще-то, нет. Не скажу, что сразу не обратил на нее внимание. Такую девушку не приметить никак не получится. Но лезть к ней с глупостями, дураком надо быть. А серьезно… Кхм. Вы только не обижайтесь, но по большей части, из-за нее я напросился к вам, в испытательный экипаж.

— Ну и дурак. Думаешь, я был бы против, если бы ты отказался от этого идиотизма?

— Не были бы. Но тут такое дело… Словом, я подумал, что мне ни по чем не добиться от нее взаимности, если ваш постоянный штурман, вдруг окажется не с вами, когда вы будете рисковать.

— И только?

— Ну-у. А еще, то что я сказал, когда писал рапорт, правда. Не бывает так, машина двухместная, а испытывает ее только один пилот. Неправдоподобно, и подозрительно.

— Н-да. Мало было ей папки дуболома служаки, так еще и женишок такой же. Значит так, Андрюха, ты учти одно. На пути у вас я становиться не буду. Глупо было бы. Но дочке, насчет тебя я все расскажу откровенно.

— Что расскажите-то?

— Лежи паразит, не двигайся, не то сам тебе хребет сломаю. Правду ей расскажу. То что ты офицер. Правильный и настоящий офицер. Да не улыбайся ты, дурилка. Это между прочим вовсе не похвала. Она слишком хорошо знает, каким может быть выбор у такого служаки, случись выбирать между семьей и долгом.

— Вы сейчас о той, вашей истории?

— Именно. Мать ее, меня не поняла. А яблоко, как известно, от яблони не далеко падает.

— Тогда, мне не на что обижаться, Семен Аркадьевич. Сам-то я ей это подать не смогу. Лучше уж как взгляд со стороны, — нервно сглотнув, и устремив взгляд в белый потолок, произнес капитан.

Ну да. Это он крепко на блесну подсел. Вот так вдруг и не сорвется. И главное, поди пойми, хорошо это или плохо. Вот хотел бы сам Семен такого суженого своей дочери? Ой сомнительно. Становиться на пути молодых конечно последнее дело, но и радоваться тут особо нечему. Угораздило же Кречетова, попасться на слабо! Вот остался бы верен себе, и ничего не было бы даже близко. А дети бы сейчас поступили бы в свои институты.

Н-да. Ну, с Алексеем все понятно. Тот поступил туда, куда и хотел. Разве только учиться будет дистанционно. Это нормально. А вот Настя. Хм. Но с другой стороны, может она все же нашла себя. Сейчас вполне успешно снимается в сериале, и вроде как у нее получается просто превосходно. И уже подумывает о поступлении в театральный. Может и впрямь, судьба?

Обследования показали, что «невезучему» экипажу, в очередной раз повезло. Покой, реабилитационный курс, и все придет в норму. Правда, о полетах пока придется забыть. Ну да, было бы странно, будь все иначе.

Семен наконец оказался в своей каюте. Принял горизонтальное положение. Так было куда легче и комфортнее. Ничего уже завтра отпустит, а пока… Ну не враг же он сам себе. Вывел планшет на мудреном штативе перед собой, и запросил связь.