Константин Калбанов – Дворянин (страница 69)

Вообще-то это нетипично для офицеров, имеющих высшее образование, в особенности дворян. Уж у них-то потолка с образованием нет, а потому и избыточный опыт не накапливается. Возможно, эти копили для получения новых талантов, но пока не определились, чего именно хотят. А может, собирались просто продать.

Вопрос встал о том, чтобы сменить «Газель» на «Диану», причем сохранив парусное вооружение брига, дающее преимущество в скорости. Для этого конечно же потребуется увеличить экипаж – имеющимися силами с таким движителем будет управиться непросто. Поэтому на совете решили набрать мальчишек с хорошим потенциалом и целенаправленно готовить будущие кадры.

Парусник – это, конечно, замечательно. Но, как известно, аппетит приходит во время еды. Борис уже засматривался на стальные корабли. И не один он. У Рыченкова и Носова, которые с успехом грызли гранит науки, глазки тоже блестели. А для этого нужны профессионалы, для подготовки которых потребуется просто прорва опыта.

Как и условились, «Газель» и «Чайка» ожидали их у небольшого одинокого островка, а по сути, плоской скалы площадью в несколько сот квадратных метров, изогнувшейся подковой. В этой небольшой гавани вполне могли разместиться два корабля.

Правда, вздумай они воспользоваться этой естественной гаванью, и для маневрирования пришлось бы использовать катера. Иначе никак. Впрочем, в этом не было никакой необходимости, остров был просто назначен точкой встречи.

Возвращаться на Линьолу было нежелательно, ведь заминированный капер мог в любой момент выйти в море. Длительная стоянка в гавани ему ни к чему. Волка ноги кормят. Так что перевели дух – и снова на охоту. А Борису с товарищами надо непременно быть на месте его гибели.

– Признайтесь, не ожидали? – наблюдая за тем, как бесчувственные тела переправляют на борт «Чайки», спросил Борис.

– Не сомневалась, – покачав головой, возразила Москаленко с мрачным выражением лица. – Но не думала, что ты управишься так быстро.

– Повезло. «Роза» как раз стояла в гавани. Остальное – дело техники. И что теперь их ожидает?

– Боренька, ты за кого меня принимаешь? Их будут судить, и им воздастся по заслугам. Если судебное следствие решит, что их вины нет, то так тому и быть.

Только суд так не решит, и новый виток напряженности неизбежен. Лучше бы Москаленко закопала где-нибудь Бэнтли по-тихому. Или судебное заседание будет закрытым? А тогда зачем вообще заморачиваться? Нет, если дело дойдет до суда, то сделают это открыто, чтобы другим неповадно было. Длинная рука Кремля, все дела. Кремль и тут есть, и именно там находится резиденция русского царя.

– Борис, добрый день, – обежав его фигуру внимательным взглядом, поздоровалась Катя.

Вроде и не желает показывать, но переживает за него. Это только глупец не заметит. Но фасонит, держит марку. Пока. Ничего, время у Бориса еще есть, чтобы и помириться, и понравиться. Не ей – тут-то как раз все в порядке. А вот батюшке ее прийтись ко двору очень даже не помешает. Нет, Борис, конечно, может и сжульничать, выставив напоказ свою одаренность. Но хотелось бы как-нибудь иначе.

– Здравствуйте, Екатерина Георгиевна, – с легким кивком приветствовал ее он.

– Вы опять за старое. Забыли? Катя.

– Извините, Катя, – мысленно улыбнулся он такому непостоянству.

А ведь еще пять дней назад ее ничуть не задевало обращение по имени-отчеству. Миновало, значит, ненастье. Может, еще и облачно, но скоро точно станет ясно, если только дорогу не перебежит какой-нибудь ушлый проныра. Мысль об этом не понравилась и царапнула коготками по душе. Пусть лучше эти молодые и ранние проходят мимо.

Если бы Борис имел возможность быть с Катей рядом, то шансов у других не было бы. Но, к сожалению, это неосуществимо. В смысле ничего невозможного, только для этого придется открыться ее отцу. Мысль о том, что Борис окажется запертым в светлой и просторной мастерской, показалась ему ужасной, и он поспешил ее отогнать.

Кстати, на Линьоле они толком так и не пообщались. Катя весьма правдоподобно изображала обиду или действительно все еще была обижена. Для того чтобы пересечься с ней, ему пришлось разыграть сценку с матросом, оказавшимся на пути двух девиц. Артист погорелого театра.