Константин Калбанов – Дворянин (страница 53)

Кстати, за это подводное ружье Система выделила от щедрот всего-то три тысячи очков. А ведь Борис выдал сразу усовершенствованную модель! Изначально такой шест имел один ствол и срабатывал только от удара о тело. Нет, все же совершенно непонятно, как и чем руководствуется Эфир. Ну да ладно. Прилетело законное очко – уже хорошо.

Профессор только качал головой, наблюдая изменения в Разумности своего подопечного. На секундочку, она уже превысила показания кандидатов, что самым положительным образом сказалось на темпах обучения Измайлова. Он схватывал все буквально на лету и останавливаться на достигнутом не собирался. Вот доведет до двух, а там можно переключаться и на другие направления. «Изобретений» для этого у него хватит.

Все же Борис везучий. Корабль обнаружился на границе видимости. Вернее, даже и не корабль, а некая темная масса. Измайлов решил проверить, что это, и обнаружил искомое! С первого захода! На подобное везение он и не рассчитывал.

Достал из подсумка на поясе небольшой мешочек из прорезиненной ткани, выкрашенный в ярко-красный цвет, и, наполнив его воздухом, запустил на поверхность. Сейчас его обнаружат, подплывут и установят буй, чтобы не искать затонувшее судно каждый раз.

Винтовой бриг лежал на боку с огромным проломом в борту, сквозь который просматривались как средняя палуба, так и трюм с артиллерийским погребом. Видны снарядные ящики. Парочка лежит на заросшем водорослями дне, разбросав содержимое. Вокруг погибшего корабля вообще хватает различных предметов.

Бриг вооружен пушками Дубинина, которые сорвало с палубы и выбросило на дно. Артиллерия противоположного борта, все так же закрепленная по-походному, прочно удерживается тросами на своих местах. Все четыре орудия в наличии и, похоже, в исправном состоянии.

Бог весть, как такое случилось, но, несмотря на пар, окутавший корабль при гибели, дополнительных разрушений от его взрыва Борис не наблюдал. Быть может, с другого борта, на котором он, собственно говоря, и лежит? Не важно. Ни котел, ни машину им не поднять, хотя и заманчиво.

Борис посмотрел на часы. Время вполне позволяет разведать здесь все хотя бы поверхностно. Измайлов решительно поплыл в сторону офицерских кают. Вообще как-то непривычно, когда судно лежит на боку, а от того и пол со стенами и потолком не на своих местах. Двери открываются неправильно. И ладно еще, когда вниз. Куда неудобнее, если вверх. Конечно, имеются фиксаторы, но распахнуть створку при сопротивлении воды не так чтобы и просто.

Когда вплыл в темный коридор и включил фонарь, под потолком обнаружил вздувшееся тело матроса. Так-то он уже давно всплыл бы и его либо прибило к берегу, как многих, либо вынесло в открытое море. Лишь мазнув по утопленнику взглядом, Борис проследовал дальше, проплыв под ним.

Каюта капитана не была погружена в темноту. Благодаря проникающему сквозь разбитые окна свету здесь царил густой сумрак. В основном получалось осматриваться без помощи фонарика, но участки, оказывавшиеся в тени, требовали подсветки, оставляющей желать лучшего.

Сейф Измайлов нашел у стены, которая сейчас являла собой перекошенный пол, захламленный различными предметами. Собственно, искомое пришлось откапывать из-под завала. Пережигая чертову уйму кислорода, Борис сумел перевернуть сейф дверцами наружу. Двухсекционный, что внушало надежду на то, что команде «Газели» достанется очередной артефакт.

На этом хорошие новости заканчивались. Даже если капитан не носил ключи все время с собой, найти их в этом кавардаке не представлялось возможным. Борис, конечно, заглянул в ящики стола, лежащего на столешнице. Но безрезультатно. Там обнаружились какие-то бумаги, подвесная система с плечевой кобурой и «бульдогом» в ней. Вот, собственно, и все.

Сюда нужно засылать Григория. Сам Борис, конечно, управится, но провозится не в пример дольше. Травкин же по образованию механик, а это не сейф банковского хранилища. И, кстати, надо бы и самому подтянуть это дело, благо умение «Слесарь» у Измайлова открыто.

Стоп. Не стоит хвататься за все и сразу. В этом сейчас особой необходимости нет. Достаточно у него и иных забот. И Григория сюда в одиночку, пожалуй, пускать нельзя. Опасно. Это не в акватории плавать.