Константин Денисов – Выживальщики 1. Охота (страница 5)
– Если вернусь, Сёма, если!
– А ты, я смотрю, оптимист! Умеешь поддержать друга! – Семён наконец-то взял свою чашку.
– Я реалист. Я не верю рекламе. Это авантюра, притом весьма опасная.
– В этом вся суть. Миш, я не знаю, зачем живу. Я не вижу своего будущего. Я не могу его себе даже намечтать. Просто не знаю, чего хотеть. Мне нужна встряска. Серьёзная. Так, чтоб дух захватило! Возможно, некоторые от таких чувств становятся преступниками. Но это не мой путь. Я не хочу никому причинять зла, но готов сделать большую ставку.
– Жизнь!
– Именно! Поэтому я выбрал довольно сложную программу. Этого тоже нет в рекламе, но если ты подписываешь договор, тебе сообщают коэффициенты выживаемости разных программ. Есть такие, где выживает почти сто процентов
– Но это, я полагаю, не твой случай?
– Да, я выбрал семьдесят пять процентов. Трое из четверых возвращаются. Неплохо, я думаю. А если учесть, что я готовился…
– А если все готовились? А если они лучше готовились? И в чём конкретно будет состоять сложность? Что угрожает жизни?
– По-разному. Я выбрал сложность, но не выбрал маршрут. Это я буду делать на месте, после подробного ознакомления. Есть маршруты, где главная опасность – холод, есть – где дикие звери, есть – где вода, есть – где совокупность факторов. Десятки вариантов на любой вкус, цвет и кошелёк.
– Ну и как именно ты планируешь пытаться себя убить?
– Я склоняюсь к лесу и диким животным в умеренном климате. Холод я не люблю, болтаться на плоту посреди океана тоже меня не привлекает…
– А тебе не кажется, что если следовать твоей логике о встряске, ты как раз и должен был выбрать то, что тебя не привлекает? А то ты как будто на пикник собираешься, только с коэффициентом выживаемости.
– На тебя не угодишь! То я дурак, что собрался жизнью рисковать, то дурак – потому что риск недостаточно экстремальный.
– Дураком я тебя не называл. Просто хочу понять… – Мишка нажал кнопку на столе, и официант, протиравший соседний стол, быстро подъехал к ним. Миша показал ему на свою чашку, тот выдвинул трубочку и налил горячего кофе. Потом, поняв, что от него ничего больше не требуется, вернулся к прерванной уборке.
– А можно всё остановить? Ну, например, передумал? Понял, что переоценил свои силы? Просто испугался? Есть понятие – «Стоп игра»?
– Вообще-то, есть. Можно включить маяк и заказать срочную эвакуацию. На экстренный случай. Но это дорого. Стоит почти как целый тур. Причём не важно, сколько человек эвакуировать, страховую сумму спишут с каждого полностью. Один улетит или десять, платить надо по полной.
– А если нечем платить? Последнее на путёвку потратил?
– Не, у них всё продумано. Деньги заранее кладутся на депозит. Воспользовался – списали. Не воспользовался – возвращают после окончания… Ну или перечисляют куда скажешь, если того…
– Ушлые!
– Я на этом собираюсь сэкономить.
– Завещание написал? – Мишка расплылся в улыбке.
– Вообще-то, да.
– Ну и кто счастливец, обречённый молиться о твоей безвременной кончине?
– Ты, конечно.
– Чего это вдруг?
– Во-первых, думаю, ты не способен желать мне смерти из-за наследства, во-вторых, даже если я ошибаюсь и ты способен, ничтожность возможной выгоды не позволит тебе опуститься до такой подлости, хотя бы из чувства гордости. Ну и, в-третьих, ты как-никак мой самый лучший друг, – теперь разулыбался Сёма.
– Да, Сёма, если я действительно твой лучший друг, значит, дела и в самом деле плохи.
– Конечно, мы не «не разлей вода» с тобой. Но знакомы с детства, отношения не прерывали, в трудную минуту выручали друг друга. Ближе тебя у меня никого нет.
– Ну тогда езжай! Ты меня, конечно, не убедил, но придётся смириться с неизбежным. Когда стартуешь?