Константин Денисов – Время есть – точи топор! (страница 7)

– Постой, постой, постой… – схватила Юки меня одной рукой за локоть, а второй начала усилено тереть себе лоб, – постой… мне не нравится то, что ты сказал… ты говоришь, возможно… почему, возможно? Ты же видел детей, почему же возможно? – Юки сделала шаг, оказавшись напротив меня, посмотрела мне в глаза и вдруг истерично закричала, – выжили не все? Не все? Да?

– Да, – вынужден был признаться я, – но я не знаю, кто жив, а кто нет. Большинство уцелели. Подавляющее большинство!

– Но не все! – сломавшимся голосом крикнул Юки и упала на колени, – не все! А должны были все!

Шок, что она, возможно, всё это время служила Карачуну зря, а также то, что дети, которых они ему приносили и которые тоже должны были выжить, частично мертвы, всё это подкосило японку.

– Погоди, Юки, может быть наши живы! – присела рядом с ней Снегурочка.

– А остальные? – сказала дрожащим голосом Юки, и вдруг не выдержала и разрыдалась, – а остальные как же? Я только этим себя и утешала, что они останутся живы!

Феникс с Жарой стояли и потрясённо смотрели на бьющуюся в истерике японку.

– Нужно найти Снежану как можно быстрее, – сказал я, – тогда всё и выяснится.

– Снежана жива? – хором воскликнули Феникс и Жара.

– Да, она должна была освободить и вывести детей, – сказал я, – но мы не смогли найти к ней проход. Впрочем, это даже хорошо, зато тебя успели остановить, а то ещё неизвестно, к каким последствиям привёл бы твой взрыв. Снежана выступила против Карачуна первой и поплатилась… хорошо, что не жизнью, а всего лишь свободой.

Я мельком взглянул на Сирин и увидел, что она еле-еле сдерживает улыбку. Я не понял, что именно её так веселит, мне ситуация весёлой совершенно не казалась. Но я не стал задерживать на этом внимание, посчитав второстепенным.

Снегурочка сидела рядом с Юки, пытаясь её успокоить, она старалась взывать к её разуму, объясняла, что нужно найти Снежану и всё узнать, ведь всё может быть, не так уж и плохо…

– Если некоторые из детей умерли, уже всё плохо… – плакала Юки, – их кровь на наших руках…

Огненные птицы стояли и смотрели на происходящее молча. Мне показалось, что Феникс даже испытывает некоторую неловкость из-за своего недавнего поведения.

Юки не унималась и уже совершенно потеряла над собой контроль. Теперь это была уже самая настоящая истерика, такая, когда разум отказывает полностью, и эмоции затмевают сознание целиком.

– Прекрати! – вдруг крикнула Снегурочка, вставая, – прекрати немедленно! То, что ты сейчас делаешь, это лицемерие!

Это было так неожиданно для всех, что Юки даже перестала плакать и подняла зарёванные глаза на подругу.

– Что? – хриплым голосом спросила японка.

– Это лицемерие! – жёстко сказала Снегурочка, – мы всегда знали, что это может плохо кончиться! Всегда знали, что с детьми может произойти непоправимое. Это выбор, который мы сделали, служить ради сохранения жизни наших детей, не думая о других. Мы пошли на это, и слёзы теперь ничего не решают и не искупают. Это дёшево!

– Ты думаешь, я плачу специально? – дрожащим голосом, сказала Юки.

– Я ничего не думаю. Просто хватит устраивать здесь показательную истерику, и всё! Это ни на что не влияет! Нам просто нужно найти Снежану и всё выяснить. И если ситуация плохая, если мы виновны в смерти чужих детей, то просто принять этот крест и нести его по жизни… ну или сдохнуть! А слёзы здесь вообще ни к чему! – выдала монолог Снегурочка и замолчала, тяжело дыша и непрерывно сжимая и разжимая кулаки.

– Как найти Снежану, – сказал вдруг Феникс, и прозвучало это трезво и по-деловому.

Посмотрев со стороны на чужую истерику, он, наверное, решил больше не устраивать собственную.

– Если бы мы знали, – сказал я, – мы не могли найти их внутри, потому что там просто чёртов лабиринт из тоннелей. Решили попробовать поискать снаружи, ведь Снежана наверняка захочет их оттуда вывести… если будет такая возможность.

– Мы можем облететь всё вокруг и поискать их, – сказала Жара.

– Хорошо, только если увидите кого-то, постарайтесь взять себя в руки и сначала позвать нас, а не бросаться к детям самостоятельно. Очередное взаимное недопонимание вполне может привести к чьей-нибудь смерти. Первым со Снежаной должен поговорить я! Вы можете мне это обещать? – спросил я.