Константин Денисов – Водитель голема (страница 23)

– А тебя не смущает, что я проведу ночь с двумя девушками? – поддел её я.

– Одна в коме, а вторая Фурия? – улыбнулась Рита, – нет, не смущает.

– А откуда ты знаешь, что фурии не могут заниматься сексом? – заинтересовался я.

– А я и не знала, я её характер имела в виду. Но если не могут, так тем более, ты в безопасности. И, насколько я поняла, ты же Алису давно знаешь. Если бы у вас что-то могло быть, уже, наверное, давно бы случилось. Не обязательно было дожидаться моего появления, – сказала Рита.

– Какая ты мудрая женщина! – с уважением сказал я.

– Нет, – покачала головой Рита, – на самом деле дело вообще не в этом. Главное ведь, доверять друг другу. Я тебе доверяю. Даже если тебя обложить со всех сторон голыми девицами, я всё равно буду тебе доверять.

– Серьёзно? – удивился я, – даже ревновать не будешь?

– Не знаю, – пожала плечами Рита, – если прям красивые, голые и много, то, может, буду… – она хитро улыбнулась, – но дело в другом. Я просто думаю, что если между нами что-то изменится, то ты сам мне сразу об этом кажешь, не делая ничего у меня за спиной. Я тебя вижу таким и думаю, что не ошибаюсь. Со своей стороны обещаю поступить точно так же.

– А что может измениться? – спросил я, присаживаясь на краешек её кровати.

– Ну не знаю, – она повернулась набок, лицом ко мне, – и думать об этом не хочу. Но всякое случается. Может, мы надоедим друг другу. Как думаешь, возможно такое?

– Сейчас, мне кажется, что нет, – честно сказал я.

– Хитрец! Сейчас и мне кажется, что нет! Но кто знает, что будет дальше? Вдруг у тебя откроется аллергия на рыбу? – и Рита весело рассмеялась.

– Нет, всё-таки ты очень мудрая женщина! – сказал я.

– Хватит называть меня женщиной! – Рита хлопнула меня по коленке, – говори девочка или девушка… в общем, не женщина. А то у меня чувство, что ты про кого-то другого говоришь.

– Хочешь чайку попить? – спросил я, – пойдём в столовую, хлебнём горяченького перед сном.

– Пойдём! – Рита нехотя поднялась и села на кровати, – видишь, на какие жертвы я ради тебя готова? Даже с кроватки своей любимой нашла в себе силы подняться!

– Поверь, я очень это ценю! – сказал я и обнял её.

Валентина Александровна была на месте.

– Валь, ты вообще спишь когда-нибудь? Ну и вообще… нельзя же всё время на работе находиться! – преувеличенно возмутился я.

– Так я же не по принуждению, а по зову души! – расплылась в улыбке Валентина Александровна, – для меня это не работа. Это моя жизнь и есть. Я себя не заставляю это делать. Людей надо кормить, и я кормлю. Такой у меня образ жизни. Другого и не желаю!

– Ты нашла себя и обрела гармонию среди кастрюлек и сковородок! – сказал я.

– Нет! – покачала головой Валентина Александровна, – это инструменты. Не они дают мне чувство гармонии. Сюда приходят голодные люди, а уходят сытые. И это благодаря мне! Вот в чём моя гармония, а не в кухонной утвари!

– А мы как раз можем посодействовать твоей гармонии, – улыбнулся я, – очень хочется чаю, и ты прямо сейчас можешь осчастливить двоих человек.

– С превеликим удовольствием! – искренне сказала Валентина Александровна и повернулась в сторону кухни, но вдруг оглянулась, – а к чаю чего-нибудь желаете?

– Да нет, – пожал я плечами и посмотрел на Риту, – ну, или на твой выбор, если есть что интересное.

– Придумаем что-нибудь, – подмигнула нам повариха и ушла.

– Какие здесь все хорошие! – вздохнула Рита.

– Хороших людей в мире вообще большинство, – сказал я, – просто плохие обычно более заметны, потому что доставляют проблемы. Вот и кажется, что кругом одни говнюки.

– Как же всё-таки удачно тебя тогда взрывом забросило в реку… – мечтательно сказала Рита.

– Да уж, куда удачнее! – улыбнулся я, – но, кроме шуток, если бы я не полез тогда в логово врага делать диверсию, то мы могли бы никогда не познакомиться. Сложная цепочка событий, а также траектория моего полёта верхом на взрывной волне привели к нашей встрече… а, может быть, она была неминуема? Может быть, судьба именно так и работает, что избежать её невозможно? Нам кажется, что всё было на тоненького, а на деле это сложный план, не допускающий осечек.