Константин Денисов – Орден Паука (страница 16)
– Ты не на вершине пирамиды! – откинулся я на спинку кресла, поражённый внезапным озарением, – ты кому-то служишь! Ты просто исполнитель!
– Ты очень проницателен, – не стал спорить Паук. Он косо взглянул на стоящую поодаль официантку, чтобы убедиться, что она нас не слышит, – пожалуй, я даже отрицать этого не буду. Но большего тебе сейчас не скажу, ты пока что не готов. Проясню только одно. Это не моя идея тебя завербовать. Мне ты не нужен! Но ОН тобой очень интересуется… так же, как в своё время мной…
– Чувствуется ревность! – усмехнулся я, – ты больше не самая любимая игрушка у папочки?
– Не стоит шутить на эту тему! – серьёзно сказал Паук, – это слишком опасно.
– Для кого? – усмехнулся я.
– Для всех! – сказал Паук, – и не советую пытаться, с кем-то это обсудить, кроме меня. Твои бусики, как назвала их Фая, сработают, будь уверен! И лёгким болевым шоком ты вряд ли отделаешься!
– Фая? – удивился я.
– Да, а что тебе кажется странным? – не понял Паук.
– Редкое имя, – пожал я плечами, – наверное, ни разу в жизни не встречал молодую девушку с таким именем.
– Может быть, её родители были фанатами группы «На-на», – рассмеялся Паук, – никогда об этом не задумывался.
– А Сирин как зовут? – спросил я.
– Понравилась? – хитро прищурился Паук, – мы называем её Сир, потому что имя она своё не говорит. Но мы, честно говоря, и не настаивали особо. Сир, так Сир! – сказав это, Паук повернулся к официантке и махнул рукой, – подойди!
Девушка торопливо приблизилась. Видно было, что она волнуется, потому что обслуживает самого Паука. Наверняка для них здесь это не честь, а наоборот, как наказание. Вдруг, что не так сделаешь?
– Слушаю! – сказала девушка, с готовностью уперев карандаш в записную книжку.
– Нам как всегда, мясо с овощами, хлеб и сок, – сказал Паук и, повернувшись ко мне, добавил, – давно ты, наверное, такого не ел!
– Ну почему же? – повёл я плечом, – не переоценивай уникальность своей кухни. Да, на каждом углу такое не закажешь, но есть ещё места, где можно нормально перекусить.
– Да, чувствую, что нашего гостя мы не удивим! – ухмыльнулся Паук, – заказ слышала? Действуй!
И он звонко шлёпнул её по попе под короткой юбкой.
Я даже вздрогнул от неожиданности. Паук у меня и до этого вызывал какие-то смешанные чувства, но после этого, казалось бы, на фоне всего остального, незначительного жеста… он сразу в моих глазах опустился на самое дно, и я совершенно чётко понял, что нам с ним не по пути.
Нет, я это понимал и раньше, но слушая его разглагольствования, начинал немного сомневаться. А вдруг у него, в самом деле, высокие цели, просто он пытается их достигать неправильными средствами? Вдруг, в самом деле, их организация нацелена на спасение человечества и заботится о его будущем?
Но все «вдруг» рассыпались на мелкие осколки, после этого звонкого шлепка. Как там говорят, «дьявол кроется в деталях»? И эта деталь расставила всё точки над Ё.
Причём я обратил внимание, что девушка не расценила это как поощрение. Она и неудовольствия не выказала, оно и понятно, себе дороже. Но никакой радости от этого жеста босса не испытала. Сразу было видно, что она не побежит сейчас в подсобку, рассказывать подругам, что её сам Паук по попе шлёпнул.
– Странно, что Барбинизатор подгоняет женщин под этот кукольный стандарт, – задумчиво провожая взглядом официантку, сказал я Пауку.
– Нравится? – расплылся в улыбке Паук.
– Нет! – сказал я.
– Почему? – удивился Паук.
– Не знаю, – пожал я плечами, – не могу сказать, что девушки под влиянием Барбинизатора становятся некрасивыми, напротив, они все красотки… но какие-то ненатуральные, безликие. Не мой стандарт красоты. И почему именно куклы? Почему Барби?
– Не знаю… – сказал Паук, но в его ответе я услышал, что он очень даже хорошо знает. И тот энтузиазм, который он проявил несколько секунд назад, когда я про это только заговорил, как бы намекал, чьим вкусом руководствовались при программировании Барбинизатора. А может быть, он сам его и программировал.
– Странно это, – продолжил я развивать свою мысль, не собираясь рассказывать, что я видел кристалл и даже контактировал с ним, – как будто кто-то реализует свои детские комплексы.