Константин Денисов – Наблюдатель [СИ] (страница 10)

— А почему удивление можно, а истерику нельзя? — спросил Игорь.

— Потому, что удивление может помогать коммуникации с людьми и очеловечивать меня в их глазах, в то время как истерика, это полностью деструктивная эмоциональная реакция. Она просто не нужна, — сказал Призрак.

Они уже давно стояли перед каютой и не входили, продолжая разговор, как будто внутри его продолжить нельзя. Это была чисто человеческая реакция. У них сложилось ощущение, что их проводили до каюты, и тут они, как бы, прощались. Призрак действительно умел хорошо имитировать человека, хотя и оставался машиной и даже не пытался этого скрывать. Это и подкупало.

Барсику достался довольно большой технический закуток недалеко от шлюза.

— Тут пока ничего нет, но я принесу сюда чего-нибудь мягкого, чтобы тебе было удобно, — сказал Серафим, хотя, возможно, ты тут пробудешь недолго.

Барсик одобрил помещение, потому что сразу улёгся в середине.

Вскоре все собрались в рубке управления. Игорь, когда вошёл, даже присвистнул.

— Ничего себе! Вот это техника!

Пульт управления отсутствовал в физическом смысле. Было три кресла, а перед ними ряд проекций, с которыми можно было взаимодействовать. Карты, кнопки, даже рычаги были не настоящими, но имели вполне привычный, а где-то даже архаичный вид.

— Глобус! — скомандовал Серафим.

Прямо между ними появился глобус планеты. Судя по всему, в режиме онлайн, потому что даже облачность присутствовала на поверхности.

— Убери облака, — сказал Серафим.

Облака исчезли. Шарик был как настоящая планета в миниатюре.

— Это сохранённое изображение или трансляция? — спросил Игорь.

— Гибрид, — ответил Призрак, — основа сохранена, нет никакой необходимости загружать её каждый раз. А остальные данные я получаю из открытых спутниковых каналов. Сейсмическая активность, погода, если есть, то и изображение.

— То есть, мы можем даже себя увидеть? — спросил Игорь.

— Нет, — ответил Призрак, — себя как раз не можем. Я же призрак. Меня не видят ни оптика, ни другие приборы. Меня как будто нет. А раз вы внутри, то и вас тоже. Для всех мы исчезли, нас не существует.

— Есть определённые сферы, в которых нас можно увидеть, — сказала Лира и улыбнулась, — но люди этим практически не владеют. Так что, мы в безопасности.

— Какие сферы? — спросил призрак, и в голосе его опять было удивление.

— Ну, если по-простому, чтение мыслей на расстоянии ты не блокируешь, — сказала Лира.

— Это ненаучно. Все эксперименты на эту тему закончились неудачей. Мысли можно читать, только снимая точные данные об электрической активности мозга с тела, — сказал Призрак.

— Наука не всё знает, — сказала Лира, — но больше я тебе всё равно ничего не скажу. Это секрет!

— Хорошо, — тут же согласился Призрак, — я уважаю чужие секреты.

— Потому что у тебя есть свои? — хитро прищурившись, спросила Лира.

— Я машина. У меня есть некоторые данные, не подлежащие разглашению, например, касающиеся моего технического устройства, — сказал Призрак.

— Но ты же искусственный интеллект! — сказала Лира, — скажи, а если мы сильно подружимся, есть шанс, что ты расскажешь нам то, что сначала не собирался?

— Ничего нельзя исключать в полной мере, — сказал Призрак.

Лира заговорщицки подмигнула Игорю.

— Хочешь узнать, куда нас нужно отвезти? — спросила Лира.

— Естественно! — сказал Призрак, и в его голосе почувствовалась улыбка, — иначе мы никуда не полетим.