Константин Денисов – Фея Фая (страница 22)
Я поймал себя на мысли, что, наверное, именно так чувствовал себя Рипли во второй части Чужих, отправляясь на поиски девочки. И подумав об этом, я решительно прыгнул в дыру.
6. Норы и лабиринты
Ингу звать было не нужно, она тут же поспешила следом, спускаясь по насыпи битых кирпичей, служащих лестницей вниз. Я запустил яркий светоч, скрываться смысла не было, как и красться. Я намеревался совершить стремительный бросок, уничтожая всех на своём пути.
Что-то внутри меня лопнуло, и на месте этого возник огонь, который иначе как вспышкой ярости назвать было нельзя. Контролировать его было трудно, и единственный способ погасить был, это залить кровью. Именно это я и намеревался сделать!
Как же всё достало! И почему бить всегда стараются по самым беззащитным? Я чувствовал где-то в глубине этих завалов и лабиринтов, которые здесь нагромоздили, пульсацию маны. Но через толщу мусора сигнал проходил плохо, возможно, его специально чем-то гасили, добавив это при строительстве. Вряд ли они предполагали, что здесь появится кто-то вроде меня, вполне возможно, что просто маскировали сокрытое в глубине завалов как могли.
Прямо под дырой было что-то более-менее похожее на помещение для людей, но вот дальше из него шла просто какая-то нора. Она уходила круто вниз, и пол в ней был хорошо утоптан.
Я выжег здесь всё очень качественно своей фиолетовой плазмой, так что даже проверять все ли умерли, не стал. Наверняка все. Поэтому сразу бросился в единственный проход. Шаги и всхлипывания Инги я слышал позади. Она старалась держаться, но это у неё плохо получалось. Оно и понятно, ведь дочь у неё практически из рук вырвали.
Бежать пришлось недолго, потому что вскоре я наткнулся на первую развилку. Дождавшись слегка отставшую мать ребёнка, я кивком спросил её, куда нам дальше. Но она не смогла ответить! Она понимала, где Лиза, но не знала, по какому именно тоннелю нам нужно двигаться, чтобы найти её. Сигнал был где-то посередине.
Возможно, эти тоннели соединяются и переплетаются. Долго думать было некогда, поэтому я просто наугад выбрал левый и побежал туда. Вскоре мы снова оказались на развилке.
Если здесь на самом деле лабиринт, то хорошо было бы двигаться по системе, например, всегда выбирать левый коридор, раз уж я начал с левого. Но мы не просто так здесь бегали, нам нужно было найти девочку. И, как назло, Инга, пусть и неуверенно, но указала на правый проход.
Я наплевал на возможность заблудиться, решив разгребать проблемы по мере их поступления. Право так право! Мы рванули туда!
Развилок было очень много! Иногда встречались тройные или даже четверные. Как я ни старался, хоть приблизительно запоминать маршрут, это было просто невозможно. Если выживем, выбираться будет нелегко!
Двигались мы всё больше вниз, и у меня было стойкое чувство, что если судить по пройденному расстоянию и уклону коридоров, то мы должны быть уже глубоко под землёй и за пределами эстакады… но это могло быть и обманчивое ощущение.
Мы выбежали в большую круглую пещеру, из которой было очень много выходов. Под ногами сразу же захрустели кости, коими здесь был усеян пол. Возле дальней стены что-то зашевелилось и куча земли, приподнявшись, раззявила огромную зловонную пасть.
Что это была за тварь, я разбираться не стал, так же как и тратить на неё патроны. Фиолетовый плазменный шар прямо внутрь и долгий интенсивный разряд молнии снаружи. Возможно, что второе было уже лишним, и тварь погибла от взрыва плазмы, но времени на эксперименты не было, нужно было убивать сразу и наверняка.
Пещера наполнилась дымом от горящей плоти. Вонь стояла нестерпимая, как будто этот урод гнил живьём. В общем, пахло отнюдь не шашлычком.
Инга закрыла лицо и закашлялась. Я схватил её за руку, и она, поняв, что мне нужно, указала направление. Мы побежали туда.
Через несколько минут мы оказались в тупике. Инга удивлённо смотрела на стену, преградившую нам путь, и хлопала глазами.
– Лиза там! – еле сдерживая слёзы, прошептала она.
– Не сомневаюсь! – сказал я, – мы просто где-то выбрали не тот тоннель. Бежим обратно, поищем другой путь.