Константин Денисов – Барбинизатор (страница 5)

Магдалина привела нас к отдельно стоящей цилиндрической башне в глубине территории Барбинизатора, который занимал немаленькую площадь. Большая кованая двустворчатая дверь была распахнута.

– Девочки говорили, что Барбинизатор как бы сам растёт, – сказал я, – но как же более сложные конструкции? Двери, например? Или подвесной мост и решётка? Трудно представить, что это всё тоже выросло из-под земли!

– Здесь всё наполнено тем, что трудно или даже невозможно представить, – сказала Магдалина, – но сейчас я ни на какие вопросы отвечать не буду. Мы отложим их до следующей нашей встречи. Я ещё не готова раскрывать вам детали нашего внутреннего устройства.

– Хорошо! – сказал я, – это я так, чтобы заполнить неловкую паузу.

– Я спокойно переношу паузы, – сказала Магдалена, – они меня не напрягают. Скажу даже больше, они мне нравятся. Люди часто прячутся за слова, напускают с помощью них туман. Только в паузах можно узнать что-то о человеке. Кто он такой, о чём думает, чего хочет.

– Такие рассуждения не очень плохо сочетаются с твоей внешностью, – усмехнулся я.

– По словам девочек, они тебе рассказали про то, что у нас здесь все разного возраста и внешность совершенно о нём не говорит, – сказала Магдалина, – на самом деле мне очень много лет!

– Сколько? – спросил я.

– Ещё раз повторяю, – строго взглянула на меня Магдалина, – все вопросы потом. А сейчас отдыхайте. В башне никого кроме вас нет, так что я запру только входную дверь. Полагаю, что если вы захотите выйти, она вас не удержит, – Барби взглянула на Борю, – но я очень надеюсь на ваше благоразумие.

– Его у нас выше крыши! – улыбнулся я, – не волнуйся, всё будет хорошо. Думаю, мы тебе пригодимся.

– Время покажет, – сказала Магдалина.

Она показала нам с Борей наши комнаты, где находятся душевые, сказала, что еду принесут через полчаса и потом не будут трогать до вечера. То есть мы можем спать весь день. К тому же днём чёрные активность обычно не проявляют, так что если что-то и затевается, то будет происходить, скорее всего, по темноте.

Когда Магдалина ушла, и дверь за ней с грохотом захлопнулась… что вызвало некоторый диссонанс с нежным антуражем окружающей обстановки, мы облегчённо выдохнули.

Это было странно, но я даже не представлял, как мне хочется отгородиться от всего мира и побыть в тишине и покое некоторое время. А здесь, за толстыми стенами я чувствовал себя в безопасности. И пусть этот замок собираются штурмовать, после того, что мы устроили в лесу, это вряд ли произойдёт в ближайшие часы. Следовательно, можно расслабиться и ни о чём не думать… или же, наоборот, подумать о том, на что во всей этой кутерьме не хватало времени.

Вспышки озарений, которые накатывали на меня волнами, подарили не воспоминания о прошлом, а какой-то калейдоскоп из разрозненных образов, картинок, ситуаций, людей и мест. Нужно было всё это хоть немного упорядочить, а покой для этого был необходимым условием.

Но прежде и я, и Боря, сходили в душ. Здесь была горячая вода… вернее, очень тёплая, но по нынешним временам и это был верх комфорта. В раздевалке даже висели банные халаты, коими мы не преминули воспользоваться. Только вот я халат надел, а Боря повязал на пояс, потому что на его могучий торс тот просто не налез.

– Эх, одежды бы какой-нибудь раздобыть, – вздохнул Боря, – а то так и буду подпоясанный халатом ходить. Мои вещи можно выбрасывать!

Он некоторое время подумал, потом, видимо, решил, что в этом женском царстве вряд ли получится что-то подобрать на его фигуру, подхватил лохмотья, оставшиеся от его вещей, и пошёл обратно в душевую.

По шуму воды я понял, что Боря решил хотя бы постирать то, что у него есть, раз уж новое добыть тут вряд ли получится.

Мысль была здравая! Как ни хотелось уже завалиться в кровать, я пересилил себя и присоединился к Боре.

Неизвестно, когда в следующий раз получится освежить вещи, так что нужно пользоваться представившейся возможностью.

Пока мы стирались и развешивали шмотки для просушки, нам принесли завтрак. Судя по времени суток это был именно он, ведь было пока ещё утро. Но завтрак был обильный и шикарный. Опять же, если судить по нынешнему времени.