Константин Денисов – Барбинизатор (страница 14)

Точнее будет сказать, что они должны не примириться, а срастись. Раздвоение сознания мне было совершенно не нужно.

Я спал, и во сне понимал, что сплю. Кружащиеся вокруг меня образы и воспоминания постепенно упорядочивались, приходили в норму, и мне казалось, что теперь я помню всё! Хотя, наверное, так оно и было.

Моя новая личность, получая старые воспоминания, не переставала удивляться. Например, я был потрясён Аминой! И тем, что мы считали её погибшей, но она каким-то чудом уцелела, и тем, что она пожертвовала собой, уничтожив Воланда. Если прибавить к этому воскрешение сначала Зои, а потом и меня, то получалось, что в моей жизни она была отнюдь не проходным персонажем, хотя и знакомы мы с ней были совсем недавно.

Вспомнив про Зою, я вспомнил и то, что она рассказывала уже после воскресения. Она говорила, что у неё как будто развился дар, что ей стало проще управлять своими ребятами. Наверняка это следствие открытия чакры, не иначе! Значит, у неё это тоже сработало, хоть она и знать не знала про это.

Не знаю, долго ли я спал, но мне казалось, что очень! Потому что приходилось вновь переживать и осмысливать старый опыт и соотносить его с новым. И во сне именно этот процесс и происходил. Происходил независимо от моего желания и усилий. Мозг, получив кучу информации, пытался её переварить и заполнить пустующие файлы.

Когда же я, наконец, проснулся, то с удивлением осознал, что нахожусь в постели не один! Я лежал на боку и спиной чувствовал тепло чьего-то тела. Женского, это я понял сразу. Как только я немного пошевелился, та, кто была рядом со мной, сонно что-то пробормотала и закинула на меня руку, а заодно поплотнее прижалась всем телом.

Я чувствовал, как её грудь упирается мне в спину, чувствовал горячее дыхание на своей шее… и ещё, она очень плотно прижалась ко мне в районе бёдер.

Да, это было приятно, но в то же время меня очень напрягло. Ведь эту ситуацию я не контролировал, да и вообще не искал приключений, ведь у меня есть Рита! Поэтому сон мгновенно улетучился, и возникло настойчивое желание разобраться, наконец, что происходит.

Я стал аккуратно разворачиваться, чтобы увидеть свою «соседку» по постели. И оказался я лицом к лицу с Аминой! Надо сказать, что это меня совершенно не удивило.

Она сонно приоткрыла глаза и улыбнулась.

– Ну ты и дрыхнуть! – томно сказала она.

– Ты чего здесь делаешь? – спросил я.

– Здесь это где? – невинно захлопала она ресницами, – в Барбинизаторе? Омолаживаюсь, конечно же… кстати, скажи честно, есть эффект? – и она ещё больше приблизила ко мне лицо, так, что мы соприкоснулись носами.

– Не придуривайся! В моей постели! – сказал я.

– Фу! Грубиян! – чуть отстранилась Амина, – другие мечтали, чтобы я оказалась с ними в таком положении, а ты ведёшь себя как…

– Зачем ты это делаешь? – спросил я, – ты же знаешь, что я занят!

– Воспоминания вернулись? – пристально посмотрела на меня Амина, – полностью?

– Ты не ответила на вопрос! – сказал я.

– Ой, ну не будь занудой! – вздохнула Амина, – ты очень долго спал, мы начали переживать всё ли с тобой в порядке. Я, на правах старой подруги… блин, не старой… давнишней подруги, вызвалась за тобой присмотреть. Ну, мало ли что? Потому что так долго спать это не нормально!

– А сколько я спал? – напрягся я.

– Около суток, – сказала Амина.

– Около суток? – я вытаращил глаза, – да уж, это точно ненормально! Однако это не объясняет, что ты голая делаешь со мной в постели?

– Слушай, ну я же не железная сидеть возле твоей кровати день и ночь! Я устала, захотела спать, оставлять тебя без присмотра не стоило, а кровать в этой комнате одна! Вот я и прилегла…

– Голой?

– А что, мне надо было в одежде, что ли, спать? Мне нравится, чтобы тело дышало! И так нечасто получается полежать на простынях, не отказывать же себе в этом удовольствии. Тем более я знаю, что ты человек порядочный и не воспользуешься ситуацией против моей воли, так ведь?

На последних словах она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться, стараясь изо всех сил сохранить серьёзность.

– Ты всё ещё хочешь с моей помощью открыть вторую чакру? – спросил я прямо.