Ирина Никулина – Лисёнок Ян и Кристалл Судьбы (страница 40)

— О, пап, спасибо, это просто замечательно!

— Так, я что-то не понял, у нас Ян теперь самый крутой в семье? — шутливо возмутился Лэсли.

— Лэсли, не завидуй, — со смехом сказала Анна, — ты все равно в колледж уедешь. Да у тебя и так очень хорошая модель.

— Это все так, но я бы отдал эту хорошую модель Яну, а братишка? — подмигнул брату Лэсли.

— Ну, уж фиг! — Ян смеялся, — сегодня мой день рождения!

— Я шучу, конечно, шучу, если хочешь я тебе и свои отдам тоже.

— Хватит болтать, портал закроется через час, надо еще успеть чаю попить, — засуетилась бабуля, — У каждого свой чай и свой торт. Наливайте у себя там чай, Аня, а я здесь за именинником поухаживаю.

— Самый первый кусочек дайте, пожалуйста, То-То, — сказал Ян, — это самая лучшая идея, сделать такую штуку!

— Да уж, самим нам такое никогда бы не придумать, — ответила бабушка Лиза, — так что торт — это совершенно заслуженно!

Поднялась суета, в сплетенном из двух измерений мире разливали чай, каждый со своей стороны зеркала, резали торт, передавали тарелки, оживленно болтая. Мама с папой пересказали все новости. Оказывается, летом сэнмиры заметили странную активность в городе, и к службе теперь привлекают даже самых юных лисят. Ян был в восторге, наконец, ему исполнилось 13 лет, и он сможет на полных основаниях вступить в дозор. Знаний, которыми он овладел за лето для этих целей, будет более чем достаточно. Впереди его ждут новые, захватывающие приключения.

Через час вся компания и То-То, наевшись торта, тем же коридором возвращались назад.

— Это был лучший день рождения в моей жизни, — сонно зевая, говорил Ян.

На следующий день Лэсли начал собираться обратно в Сноутон. Перед отъездом в колледж надо было заехать домой, чтобы собрать нужные вещи и документы, повидать родителей. Ян оставался у бабушки до конца лета. Прямо перед началом учебного года за ним должен был приехать Джон.

Предстоящая разлука с братом давила на Лэсли. Слишком много загадок оставалось: что хотела сказать гора его брату, о каком таинственном Храме упоминал Ян?

Ожег на руке Яна заживал, и, казалось, он совсем не вспоминает о приключении на Игле. Лэсли же, наоборот, думал об этом все больше и больше. Его беспокоили и слова Матильды, что Ян должен вернуться, он невольно подслушал их тогда в хижине, но ничего не сказал брату. Матильда — всего лишь человек, но человек не простой, а знающий. Что она скрывает? Она ведьма, ведунья, которая знает гораздо больше, чем может показаться с первого взгляда. И ее предсказание настораживало Лэсли.

Настал день расставания. Лэсли упаковал свои вещи в большой походный рюкзак, попрощался с бабушкой, и вдвоем с Яном поехал на вокзал на старом пикапчике.

— Эх, если бы можно было по-настоящему пройти через портал и очутиться дома, — сказал Ян.

— Говорят, они были раньше, но это было очень давно, лет 400 назад. Тогда сэнмиры были сильнее…

— А что же произошло тогда?

— Ну, ты, конечно, выбрал самое лучшее время для таких разговоров, у меня поезд отправляется через минуту, — сокрушенно говорил Лэсли.

Ему вдруг очень захотелось все рассказать брату, как будто в этом таился какой-то великий смысл. Вдруг, неожиданная мысль поразила его, как молния, — 400 лет назад исчез Храм на горе, 400 лет как сэнмиры потеряли свою силу, и это не могло быть простым совпадением. Что же произошло на самом деле 400 лет назад?

Стоянка поезда в этой маленькой деревушке была короткой. Всего 3 минуты. Настало время прощаться. Лесли достал из кармана маленький электрический фонарик, тот самый, которым в домике Матильды он спугнул сущность, приставшую к Яну на Черном озере.

— Смотри, Ян, этот фонарик подарил мне один человек. Скажем так, не из нашего мира. Он светит даже через самый густой туман, проявляя все, что скрыто. Надеюсь, он тебе не пригодится, но на всякий случай, носи его с собой. Всегда. Обещаешь?

— Спасибо, буду носить, обещаю, — сказал Ян.

Лэсли закинул рюкзак в вагон, а сам еще долго стоял на подножке, пока поезд, наконец, не стал набирать ход, и взволнованная молоденькая проводница не начала умолять его зайти внутрь. Волосы его развевались по ветру, на глаза набегали слезы от ветра или, может быть, от чего-то другого, но он упорно стоял, пока фигура брата, а потом и сам вокзал не скрылись из виду.