Ирина Никулина – Лисёнок Ян и Кристалл Судьбы (страница 34)

— Вы же чуть не погибли тогда…

— Не так. Мы выжили. И именно благодаря моим знаниям и способностям. Хотя должны были тысячу раз погибнуть.

— А родители… Ты им сказал?

— Нет, конечно, они ни за что не отпустили бы, тем более на Иглу. И бабуле тоже предлагаю не говорить заранее. Напишем с утра записку и все. Ян! Это Игла! Неужели тебе не интересно?

— Безумно интересно!

— Ну, что, тогда решено?

— Спрашиваешь!

— Ну, тогда ложись спать. Нам рано вставать завтра…

Лэсли потрепал брата по волосам цвета спелой пшеницы и погасил свет. Но Ян не мог заснуть. Шутка ли, идти в поход на Иглу! Пожалуй, во всей своей жизни он еще не совершал ничего более безрассудного и опасного. Это покруче всех превращений — эпицентр аномальной зоны. Тревожное предчувствие сжимало сердце, но что это такое, в конце концов? Он что, испугался? Ну, уж нет! Он смотрел в окно, сквозь тюлевые занавески. Яркие звезды блистали в небесах, черных как сажа. Значит, будет хорошая погода. С этой мыслью он, наконец, погрузился в беспокойный сон.

Глава 16. Поход.

Проснувшись еще до рассвета, они позавтракали, погрузили вещи в старый, видавший виды пикап, наспех нацарапали бабушке записку, чтоб не волновалась, и поехали. Грунтовая дорога петляя, убегала вдаль, из-под колес вырывались камни, за машиной стоял столб пыли. Спустя час или два Лэсли припарковал машину в тени деревьев. Они вышли, и Ян уловил журчание воды. Они добрались до реки. Солнце уже поднялось, осветив ее крутые берега и быстрины вод.

— Дальше пешком, — скомандовал Лэсли.

Бросив машину на обочине, они нырнули в изумрудную глубину леса и скоро нашли едва приметную, ничем не обозначенную тропу среди ковров мягкого мха.

Сперва они поднимались круто вверх, с тяжелыми рюкзаками за плечами это было нелегко, потом шли с небольшим набором высоты вдоль оврага, со дна которого гремел ревущий поток. Через какое-то время тропа вывела их к реке, лес отступил, и они попали на открытое прогретое ярким солнцем место, а тропа все продолжала петлять в высокой траве.

Ян любовался красотой девственного леса. Изумительный воздух этого места пьянил, щебетание пташек в ветвях деревьев успокаивала и расслабляла, хотелось сделать привал и насладиться настоящим лесом, первозданной природой, такой, какой она была и тысячу, и две тысячи лет назад. Но надо было двигаться вперед. Он поддернул лямки рюкзака и бодро зашагал за старшим братом.

Через 3 часа вышли на точку, где начинался подъем к озерам. Было решено сделать привал. На небольшом костерке жарили сосиски и хлеб, закусывая бабушкиными помидорами, синим луком и кинзой, позавтракали. Чай кипел в котелке, а ребята грызли сухари. Убрав место стоянки, они заторопились. Предстоял еще подъем через перевал до Голубого озера. Надо было успеть до темноты. Стадо туров мирно паслось неподалеку, а солнце уже начало клониться к закату…

И вот с перевала открылась долина Голубого озера. Горы в вечных снегах, подпирающие небо, синяя гладь воды, — все это было невероятно красиво. В траве мелькали нежные цветы: белые, желтые, фиолетовые. За озером неприступной стеной стояли горы, над ними возвышался искрящийся в закатном солнце ледник.

— Волшебное место, — изумился Ян. — Спасибо тебе, Лэсли!

— Всегда пожалуйста, братец! А вот и место для палатки! О! И нас уже ждут!

Они спустились к отлогому берегу. У воды горел костер, а рядом с ним сидел человек с поварешкой в руке. В его котелке что-то весело булькало. До ребят донесся изумительный аромат ухи.

— Это мы удачно зашли! Привет Карл! Как погодка? Какие прогнозы?

— Самые благоприятные, садитесь к огню, суп уже готов, — ответил тот, кого называли Карлом. Ян и Лэсли не заставили себя просить дважды.

— Мммм… Карл, суп, как в санатории, каждый калорий на своем месте!

— Ешьте, ешьте, вам силы еще нужны будут.

Суп был восхитителен. Карл наловил форели в Голубом озере, пока дожидался Яна и Лэсли, и теперь, разливая суп по мискам, рассказывал все местные новости: за это лето на Муруджу не произошло никаких аномальных явлений, ну если не считать странного волнения Черного озера, когда волны шли против ветра, а также свечения воды по ночам.